Датчане полагают, что быть датчанином - это привилегия, которая делает их людьми особого рода. Они утверждают, что если вся Скандинавия - это миска с рисовым пудингом, то Дания - золотая ямка в середине, полная растопленного масла. Где бы ни собрались датчане, везде они демонстрируют признаки группового мышления. Они предпочитают стоять на земле сгрудившись и ожидая, что те, кто отважились летать сами по себе, скоро свалятся на землю. Датчане обожают вступать в браки, но количество разводов так велико, что со стороны кажется, будто брак в Дании - просто необходимая ступенька перед разводом.

Хелен Дирби, Стивен Харрис, Томас Гользен. Эти странные датчане, 2002
Перевод с английского В. Жельвиса

НАЦИОНАЛИЗМ И САМОВОСПРИЯТИЕ

Население Дании со­ставляет 5 миллионов. Сравните с 8,8 млн шведов, которым Дания нравится за то, что там можно бес­пошлинно купить пива, и с 81 млн немцев, которые любят Данию за солнце, песчаные пляжи и отдых на море.

Дания состоит из 406 островов. Она чуть по­больше Голландии. В Шве­ции разместилось бы де­сять Дании (кстати, в дале­ком прошлом Дания и Швеция были частями единой страны).

За исключением Ко­пенгагена, ни в одном дат­ском городе не проживает более 250000 человек. В Дании очень мало горо­дов, где одновременно на­ходится больше 50000 че­ловек, разве что когда на небе солнце и шведам очень хочется выпить.

Дания — страна северная, но не очень. Солнце там в полночь не светит, с трамплинов на лыжах не прыга­ют, и северных оленей там тоже нет.

Иностранцы имеют обыкновение полагать, что все скандинавские народы похожи, но это не так. Шведы — это такие северные немцы; они ходят прямо, оде­ваются одинаково и делают то, что им говорят. Нор­вежцы скорее похожи на шотландцев — это суровый закаленный народ. Датчане же народ менее церемонный и более естественный. Они предпочитают разговаривать сидя: так легче смотреть друг другу в глаза.

Различия между этими тремя народами легче по­нять, если сравнить произведения трех самых знаменитых писателей — по одному от каждой страны: Ханса Кристиана Андерсена от Дании, Ибсена от Норвегии и Стриндберга от Швеции.

Различия хорошо видны и в отношении к алкоголю. В Дании алкоголь доступен повсеместно. В Норвегии и Швеции продажа спиртного находится под контролем государства; лицензия требуется не только для прода­жи алкоголя, но даже для его покупки. И все равно, если кто-то в Копенгагене напился и буянит — а Швеция вон там, за водной гладью, — почти наверняка пьянчужка — часть шведского импорта.

Датчане рассматривают своих соседей как членов одной семьи. Другие скандинавские народы — это, конечно же, братья. Норвегию воспринимают как равную себе страну; вероятно, ею даже слегка восхищаются по причине гордой красоты ее природы. Швеция — это скучноватый старший брат, который полагает, что все на свете знает лучше, чем вы. Финны — народ унылый, непредсказуемый и, видимо, страдающий аутизмом. А Германия — это снисходительный дядюшка, который похлопывает вас по голове и выражает вам свою любовь, отчего вам становится как-то неловко.

Датчанам очень нравится сельская Швеция, они любят проводить в Швеции отпуска, но в то же время считают, что шведы не заслуживают такого живописного окружения. В глазах датчан Швеция — это пустыня и в отношении культуры, и в отношении человеческого фактора. Налоги там грабительские, на все есть стро­гие правила, и вообще кружка пива в кафе стоит аж 5 фунтов. В обеих странах за то, что ваша собачка запачкала тротуар, полагается штраф, но в Швеции вас и в полицию за это отведут.

В соответствии с духом Новой Европы датчане отчаянно стараются полюбить немцев, но это дается им с трудом. Датчане убеждены, что немцы хотят захватить всю Европу, с каковой целью они хитроумно маскируются под туристов. Датчан ужасно беспокоит, что эти сосисочники при первом удобном случае купят полуостров Ютландию и превратят его в центр соревнований по виндсерфингу. Плавая под парусом, немцы регулярно засыпают в своих минияхтах, и многостра­дальной датской воздушно-морской службе спасения приходится их вылавливать из Северного моря, когда они уже на полпути к Арктике. Весь летний сезон немцы снимают в Дании дачи, многие местные газеты вы­пускаются в немецком варианте, и знаменитый датский увеселительный парк Леголенд вместе с частью долины Рейна всегда под завязку заполнен немцами, решившими повеселиться.

Датчане полагают, что с немцами можно иметь дело, раз они покупают немало датской продукции. Частично им можно простить их нескандинавское происхождение, если они берут датчан на работу на свои предприятия.

Инфляция в Дании незначительная, экономика сильная, а техническое развитие на мировом уровне — неплохие показатели для страны, все население которой равно числу жителей южной части Лондона. Датчане приписывают такой успех тому, что они обладают всеми достоинствами своих соседей и ни одним из их недостатков. Подобно немцам они методичны и пунктуальны в деталях и подобно шведам склонны к уравновешенности и демократичности. И долой немецкую педантичность, вызывающую у нормального человека нервные припадки, и воображение в немецком духе (точнее, отсутствие всякого воображения); долой и шведскую занудливость. По мнению датчан, в остатке мы имеем уникальную смесь из добросовестности и теплого отношения к окружающим, которая дает датскому путешественнику, возвращающемуся домой, основание испустить вздох облегчения.

Флаг вам в руки

Датчане с гордостью размахивают своим флагом. Вида красного знамени с белым крестом, реющего на фоне безоблачного неба, достаточно для того, чтобы датча­нин уронил скупую слезу. У каждого сельского домика обязательно есть свой флагшток, установленный в середине садика. Городские жители арендуют участок и тоже ставят там шест (в окружении широколистой петрушки). У горожан и у селян магнитиком прикреплен к холодильнику список дат, по которым надо подни­мать флаг — это официальные нерабочие дни, праздники, визиты глав других государств, собственные дни рождения, семейные торжества и т. п., а также городские праздники. Дважды в месяц каждый городок вывешивает на главной улице флаги, чтобы все помнили: в эту субботу лавочки будут открыты допоздна.

Те датчане, которые по каким-либо причинам не могут вывесить у своих дверей флаги, по праздникам и выходным ставят на стол маленькие флажки; флажки могут даже укрепляться на коктейльных соломинках или втыкаться в пищу. Магазины и рекламные агенты пользуются флагами для рекламы своих товаров, а датские футбольные фанаты первыми в мире догадались разрисовывать свои физиономии цветами национального флага.

Бояться таких проявлений национализма не стоит. В целом, как нация, датчане вот уже много сотен лет никому не угрожают.

Какими они видят других

Грубый индивидуализм американцев резко противоре­чит общественной спаянности, которой датчане придают огромное значение. Американцев считают полезными союзниками, датчан восхищают их научные успехи, но как только дело заходит слишком далеко — например, если детей начинают слишком активно пичкать гамбургерами и хотдогами, — тут же на телеэкране возникает какой-нибудь датский ученый-педагог, заявляющий, что Дания прямиком скатывается к «американскому образу жизни».

На англичан смотрят как на диккенсовских персона­жей с их классовыми предрассудками; это отношение укрепляется за счет часто показываемых по телевизору костюмных пьес. Но это не мешает датчанам с энтузиазмом воспринимать английскую поп-музыку и игру британской футбольной лиги. Если к немцам они относятся осуждающе-придирчиво, а к шведам с жалостью и состраданием, то когда речь заходит об англичанах, датчане — просто ангелы терпения и терпимости. Пьяные выходки английских футбольных фанов встречаются с понимающей улыбкой. Вид поклонника «Арсенала», доползшего до середины фонарного столба и вовсю хлещущего пиво, вызовет разве что неодобрительное пока­чивание головой. Если же в такой ситуации окажется немец или швед, его арестуют и здорово оштрафуют.

Датчане смотрят на окружающий мир с увереннос­тью, что если они и не создали совершенное общество, то, по крайней мере, подошли к нему ближе, чем прочие народы. На всем свете есть только две вещи, которым датчане могут позавидовать: это теплые зимы и красивый язык.

Какими они видят себя

«Мы народ умелый, мы заботимся об окружающей сре­де, мы стремимся помочь тем, кому меньше повезло», — вот такими словами описали бы себя и свое общество сегодняшние датчане. Однако за этим идиллическим описанием прячется датский налоговый инспектор, «налоговый папочка», у которого власти больше, чем у Большого Брата в романе Оруэлла.

Огромные налоги, которые необходимы, чтобы поддерживать хорошо развитую систему социального обеспечения (это около 50%), по-видимому, лишь увеличивают пропасть между теми, кто работает, и теми, кто этого не делает. Так что поскребите верхний слой лака, и вы увидите, что мнение датчан о самих себе во­все неоднородно.

На одном конце шкалы находятся датчане, имею­щие собственное предприятие; в их собственных глазах они — борцы за свободу. Они обязаны справляться с массой бумажной волокиты, а значит их рабочий день заканчивается далеко за полночь, да вдобавок ра­бота по совместительству, «шабашка», уже стала просто еще одним национальным видом спорта. На другом конце шкалы — значительное число датчан, жирующих на одно из самых больших в Европе пособий по безработице. Они с большим удовольствием получают отказ на очередной обязательной встрече в бюро по найму и предоставляют другим заполучить свободное место.

Большинство же населения весело топает на самой грани Утопии, иногда умудряясь существовать сразу там и тут.

Датчане полагают, что быть датчанином — это привилегия, которая делает их людьми особого рода. Они утверждают, что если вся Скандинавия — это миска с рисовым пудингом, то Дания — золотая ямка в середине, полная растопленного масла.

Главная миссия датчан — помочь всему миру увидеть, какая это чудесная страна, Дания. Они глубоко сочувствуют тем несчастным, кто не родился датчанином, никогда не бывал в Дании или каким-то другим способом остался в неведении об этой стране с молоч­ными реками и кисельными берегами. Им претит самим хвастаться, какие они все безумно талантливые люди, и поэтому они тратят уйму времени и сил, пытаясь заставить остальных узреть свет истины.

Какими они видят друг друга

Даже в такой маленькой стране, как Дания, имеются значительные региональные различия. Копенгагенцы всячески стремятся показать, что они не понимают жителей Ютландии с их заметным местным акцентом, и даже ездят к ним с большим опасением. Всех сель­ских ютландцев считают искусными мастерами ничего не говорить прямо. Повсеместно считается, что житель Ютландии редко произносит утвердительные фразы. Например, если его спросить, хочет ли он кофе, он скажет не "Да", а «Я не скажу нет». Ютландцы же считают копенгагенцев людьми скользкими, сладкоречивыми и относящимися к ним несправедливо. Естественно, себя они считают замечательными людьми.

А в целом все датчане о самих себе высокого мнения, но скромность не дает им высказывать это вслух.

Какими их видят другие

Датчан считают олицетворением порядка и здравого смысла. Они народ не восторженный и не романтичный; их дома всегда тщательно выкрашены и стоят на фоне аккуратного пейзажа; носят датчане практичную одежду и обувь — в общем, у них все, как в Швейцарии, только гор нет.

Язык их выучить невозможно, своеобразие их культуры неуловимо, но датчан все любят. Да и разве можно не любить создателей «Лего», производителей огромного количества бекона и сливочного масла, а также самого лучшего (как они сами считают) в мире пива.

ХАРАКТЕР

Сегодняшние датчане - народ миролюбивый. Каски, то есть шлемы, носят только мотоциклисты. Когда датские викинги отправились завоевывать Британ­ские острова, они, вероятно, увели с собой весь уго­ловный элемент. И с тех пор англичане нередко ведут себя как викинги, в то время как датчане создали у се­бя современное либеральное государство всеобщего благосостояния, где о каждом заботятся и где даже футбольные болельщики - образец благопристой­ности.

Дания - страна скромности и умеренности. Отчас­ти это следствие датского чувства социальной ответст­венности. Перед тем как начать любое дело, претворить в жизнь любую идею, датчане должны найти ответ на вопрос, насколько это все полезно для общества.

Воспитание личной ответственности начинается в самом раннем возрасте. Датские дети воспитываются на рассказах о медвежонке, цыпленке и утенке, кото­рые регулярно сталкиваются с проблемами противо­стояния личной и общественной пользы. Телепро­грамма показывает, как все эти друзья весело проводят время, так что дети убеждаются, что обязанности пе­ред обществом - вещь не слишком уж обременитель­ная. Такие передачи смотрят и взрослые - не столько ради содержащейся там морали, сколько ради удоволь­ствия видеть, как три взрослых человека наряжаются в громоздкие меховые костюмы, пыхтят и шипят, бегая по лесу, одновременно пытаясь петь хором и не сва­литься при этом от перегрева.

Однако если вы хотите действительно понять, что такое датский национальный характер, вам надо вы­учить два слова: hygge и Janteloven.

Hygge

Важной частью датской души является любовь к hygge или потребность в hygge. Обычно это слово неточно переводится как "уют" или "комфорт". Но это явное уп­рощение: "уют" и "комфорт" касаются физического бытия: вам может быть комфортно в вязаной кофте или в теплой постели. Но hygge подразумевает скорее отношение людей друг к другу. Это искусство созда­вать интимную атмосферу, это чувство товарищества, праздничного настроения и полной удовлетвореннос­ти - причем все одновременно.

Если на улице встречаются друзья, они могут ска­зать, что им было hyggeligt видеть друг друга, а человек, с которым приятно провести время, может быть назван hyggelig fyr - а это совсем не значит "комфортный мужик". Чтобы понять всю эмоциональную глубину слова hyggelig, полезно разобраться с противополож­ным понятием uhyggeligt, что означает все что угодно плохое: от "безрадостный" до "зловещий" и даже "шо­кирующий" или "ужасающий".

В Дании провести hyggelig время - это значит по­грузиться в настоящую нирвану. Чтобы повысить hyggelig атмосферу, зажигают свечи. Датчане без ума от свечей и зажигают их где только можно: в общест­венных местах, вроде кафе, баров и ресторанов, а также дома. Тусклое освещение смягчает вид четких, слишком гладких поверхностей предметов и беском­промиссно белых стен, столь типичных для датских гостиных. Каждый датчанин мечтает о старинной нор­вежской печке kakelovn или о камине, чтобы, сидя у них, наслаждаться их hyggelig теплом.

Обычно вы чувствуете себя hygge, сидя в компании друзей или в семейном кругу, когда вы едите и пьете. Датчане постарше в ужасе слышат, что нынешняя мо­лодежь может чувствовать себя hygge, сидя в одиночестве на диване перед взятым напрокат телевизором и поедая сласти из огромного пакета.

Janteloven

Где бы ни собрались датчане, за работой, в спортклубе, в кафе, везде вы увидите признаки группового мышле­ния. Они даже аплодируют в унисон.

Этот кодекс всеобщей конформности впервые был описан Акселем Сандермозе, датчанином, которому так надоело это чувство, с которым он столкнулся в Ютландии, где он проживал, что он даже переехал в Норвегию. Там он написал книгу о жизни в вымышлен­ном датском городке Jante, который управлялся в пол­ном соответствии с законами (loven и значит "закон"), каковые законы и выражали глубоко укоренившиеся общественные привычки датчан.

Самая суть этих законов состояла в том, что любо­го человека, который захочет поставить себя над остальными членами своей социальной группы, немед­ленно сшибут с насеста. Существуют десять заповедей, таких как "Ты не должен думать, будто что-то собой представляешь", "Ты не должен обманываться, будто ты лучше всех нас" и "Ты не должен полагать, что мо­жешь нас чему-нибудь научить".

Этот кодекс настолько укоренился в сознании дат­чан, что очень многие полагают, будто он ведет свою историю еще из Средних веков. Но на самом деле он был письменно зафиксирован лишь в 1933 году. Ради справедливости нужно отметить, что Сандермозе при­ходилось подчиняться куда более жестким требовани­ям, чем теперешние. Сегодня давление этого кодекса стало гораздо более позитивным, но ничуть не менее конформистским. Новый Janteloven для нового тыся­челетия звучит примерно так:
1. Ты должен верить, что каждый что-то собой представляет.
2. Ты должен верить, что каждый человек так же ва­жен, как и любой другой.
3. Может быть, ты и поумнее некоторых, но это еще не значит, что ты лучше их.
4. Ты должен верить, что любой человек так же хо­рош, как и ты.
5. Ты должен верить, что каждый человек знает что-то, что стоит знать.
6. Ты должен думать о каждом человеке как о рав­ном тебе.
7. Ты должен верить, что каждый человек может что-то сделать хорошо.
8. Ты не должен смеяться над другими.
9. Ты должен думать, что всякий человек заслужива­ет заботы и внимания.
10. Ты можешь у каждого чему-нибудь научиться.

Время от времени СМИ поднимают вопрос, сущест­вует ли еще Janteloven. Хотя многие и утверждают, что его больше нет, поведение датчан свидетельствует, что он очень даже жив. Например, если писатель настолько наивен, что может дать знакомому датчанину рукопись рассказа, который он в данный момент пи­шет, датчанин ее прочтет и вернет со словами: "В про­шлом году я прочел другую книгу на ту же тему". И примется ее детально пересказывать.

Если кто-то усердно трудился и заработал доста­точно денег, чтобы купить прекрасную машину, в ту же минуту, как он припаркует ее на проезжей части, его засыплют вопросами: "Это что, машина твоей компа­нии?", "Ты ведь купил подержанную машину?", "Тебе кто-то наследство оставил?" - и все это по той причи­не, что никто не может работать настолько хорошо, чтобы получать больше, чем любой другой.

Никому не придет в голову ворваться в дом друзей и, сияя от возбуждения, заявить: "Ты только подумай, я сейчас подписал контракт на продажу нового умягчителя воды!" Наоборот, датчанин войдет с измученным видом и объявит, что он только что вернулся с очень тяжелой встречи. Затем он будет ждать, пока из него вытянут новости - совсем как гнилой зуб.

Дух Janteloven очень усложняет проблему автор­ских прав. Компании не любят привлекать внимание к своим успехам или обнародовать свои большие воз­можности. Они чувствуют себя не в своей тарелке, ес­ли вынуждены говорить о том, что получили "прилич­ный" доход. Они терпеть не могут употреблять личные местоимения вроде "мы". Скорее уж они в каждом предложении своей рекламной брошюры просто ис­пользуют название компании. Считается, что такая тактика устанавливает некую дистанцию между работ­никами и их достижениями, и что в результате все звучит приемлемо скромно. Другая тактика заключается в том, чтобы писать о своих действиях безличными предложениями:

"Производство и распределение продукта в ста странах координируется из Дании", что означает "Мы весьма успешно производим и продаем товары через нашу сеть в ста странах мира".

По сходной причине предпочтение отдается длин­ным многословным предложениям, истинный смысл которых завуалирован, например: "Предпосылкой эффективного планирования и ме­неджмента является понимание биологического, оса­дочного и гидравлического процесса, комбинируемого с идентификацией источников экосистемы", что озна­чает "Если мы хотим, чтобы планирование и менедж­мент были эффективными, необходимо разобраться в биологических, осадочных и гидравлических процес­сах, а также в источниках экосистем".

Есть одно слово, которое разрешается широко ис­пользовать работникам в сфере авторских прав. Это mulighed, которое нередко переводят как "вероят­ность", но это скорее "благоприятная возможность". Вас уверяют, что Дания - это страна благоприятных возможностей и что произведенный в Дании товар открывает массу таких возможностей. Проблема здесь лишь в том, что датчан никак нельзя заставить толком объяснить, что это за благоприятные возможности: это было бы вопиющим нарушением Janteloven.

Некоторые датчане из кожи вон лезут, чтобы отме­тить негативное влияние этого группового мышления. Однако в массе своей датчане все равно предпочитают стоять на земле сгрудившись и ожидая, что те, кто от­важились летать сами по себе, скоро свалятся на землю. А может быть, они просто опасаются сделать пер­вый шаг, чтобы те, кто стоят пониже, не употребили по отношению к ним поговорку: "Чем выше обезьяна ле­зет на дерево, тем лучше всем видно ее зад".

ЖИЗНЕННЫЕ ЦЕННОСТИ

Датское общество построено на согласии, а не на про­тиворечиях. Политическая и правовая системы наце­лены на достижение консенсуса, а не на стимулирова­ние разницы во мнениях. Главное направление мысли в Дании - поиски компромиссного решения. По за­граничным меркам, местное телевидение совсем руч­ное. Датчане стремятся понять чужую точку зрения, хотя статистика разводов свидетельствует, что дости­жение согласия - дело нелегкое. Датское общество либерально, но высокая степень социальной кон­формности означает, что все правильно мыслящие граждане в конечном счете приходят к одному и тому же мнению. Если они в чем-то и расходятся, то толь­ко в нюансах, а не в главном.

Сотрудничество

Датчане любят сотрудничать друг с другом. Название знаменитого конструктора "Лего" происходит от двух датских слов leg godt, что буквально означает "играть хорошо", и в этом искусстве действовать согласованно датчане преуспели. Они хорошо ладят с другими. В лю­бой брошюре для иностранцев, изданной с целью налаживания торговли, слово "сотрудничество" попадет­ся раза три на каждой странице.

Способность к кооперации считается прекрасным качеством, его стоит развивать в себе хотя бы ради не­го самого. Даже в Кристиании, экологическом рае хип­пи, устроенном в старых копенгагенских военных ка­зармах, где стиральные машины работают на дождевой воде, где установлены солнечные батареи и биотуале­ты, - даже там действуют разнообразные комитеты и клубы, а также есть одобренный государством план развития территории.

Датчане сотрудничают не только с коллегами, но и со своими соперниками, потому что совместный труд воспринимается как полезный в любом варианте. Та­кое отношение основывается на том, что все придер­живаются одних и тех же моральных ценностей. Сове­щания - вещь неизбежная, но не бесконечно длинная. Большое будущее у совещаний по телевизору.

На общегосударственном уровне важные организа­ционные вопросы решаются с помощью референду­мов. Им предшествуют длительные дебаты, в которых участвуют политики и которые транслируются в прайм-тайм. Правда, если кто и радуется этим дебатам, так это хозяева пунктов по прокату видеофильмов.

Высокие стандарты

Датчане ожидают, что покупаемые ими товары и услу­ги будут высокого качества. Поезда должны ходить по расписанию, улицы должны быть чистыми, торговцы обязаны знать свое дело - и чаще всего так оно и есть. В ресторане датчане не стесняются пожаловаться, если что-то их не устраивает, и такая жалоба будет сделана беззлобно, а воспринята без обиды. Тот факт, что они не переносят неполадки молча, что они ожидают, что все будет сделано с ombu (заботой), что они не смиря­ются с плохим сервисом или некачественными това­рами, способствует поддержанию высоких стандартов.

Требования к качеству предъявляются по обе сторо­ны прилавка. На первой полосе одной газеты можно было прочитать историю некоего господина, который посетил "ночную даму" и после визита подал в поли­цию заявление, что она "не смогла предоставить ему услуги желаемого качества". Полиция должным обра­зом расследовала дело и пришла к выводу о необходи­мости его закрыть, так как выяснилось, что господин в тот день был мертвецки пьян и что дама, о которой шла речь, оставалась с ним на час больше, чем он оп­латил, стремясь удовлетворить потребителя.

Здоровый образ жизни

Датчане очень внимательны к тому, что они принима­ют внутрь. Любые добавки плохи по определению; "ес­тественная" пища, особенно если она укрепляет орга­низм, одним этим хороша. Еще одна цель нападок - сахар. Где еще вы встретите в приемной зубного врача подвешенные за горлышко поллитровые бутылки из-под газированных напитков, в которых положено по 32 кусочка сахара: так вас предупреждают о том, что вы выпиваете. А вот соль, похоже, сумела выдержать натиск нападок. Соль всегда служила традиционным средством для консервирования в любом датском до­машнем хозяйстве. Солят бекон. Солят селедку. Солят воздушную кукурузу. И многое, многое другое.

Согласно общему мнению, если витамины - это хо­рошо, то чем больше витаминов, тем лучше. Тем не ме­нее, эта уверенность не мешает датчанам получать удовольствие от пива, пирожных, сливочного масла, сыра, хот-догов, шоколада и колы. Не мешает это и экспортировать датскую колбасу-салями: она такая ярко-розо­вая, что выглядит подозрительно.

Здоровый образ жизни подразумевает умение дер­жать себя в форме, и множество датчан ходят на занятия спортом. В каждом крошечном городке есть хорошо оборудованный спортзал и футбольное поле. Плава­тельные бассейны снабжены открытыми душами: вы, принимаете душ перед тем, как натянуть плавательный костюм, и еще раз после плавания. На больших плакатах изображены части вашего тела, окрашенные красным, которые вам надлежит особенно тщательно протереть одноразовой губкой, пропитанной мылом.

Забота об окружающей среде

Датчан уже давно волнует, в какой мере та или иная по­литика или деятельность являются milj0venlig (т. е. дружественными к окружающей среде). Быть milj0venlig означает быть очень ответственным в социальном плане, это частично входит в понятие здорового обра­за жизни.

Датчане сортируют свой мусор. Они сортируют ма­кулатуру. Они задерживают тех, кто загрязняет море и песчаные пляжи. Они возглавляют список тех, кто ис­пользует химикаты, не вредящие озоновому слою, саморазлагающиеся пластмассы, а также пользуются ми­нимальным количеством упаковки.

Некоторые электростанции спроектированы и построены с учетом использования отходов. С помощью правительственных субсидий поощряется использова­ние солнечной энергии и ветряных мельниц, и уже гудят ветряные электростанции - целые леса механиз­мов, извлекающих из ветра энергию.

На загрязнение среды смотрят осуждающе. На куре­ние - нет. Воздух во многих жилых помещениях впол­не годится для копчения сельди.

Если вы проживаете в современном жилом массиве, горячая вода для стирки и мытья посуды, а также для центрального отопления поступает к вам из-под земли по хорошо изолированным трубам из одного большо­го общего котла. Это гораздо более эффективно и удобно, чем если бы каждый дом имел свой котел. Дат­чане изобретают все новые меры по сохранению теп­ла, у каждого окна две или даже три рамы, существуют стандартные нормы утепления чердаков, пустотных стен и крыш. Датчане считают, что поддержание тепла в доме - общественный долг.

Местные свалки называют "утилизационными стан­циями"; часто там ставится особый контейнер, куда можно бросать любые вещи, предназначенные для де­шевой распродажи на скаутских базарах. Большинство бутылок имеют залоговую стоимость, которую вам возместят, когда вы сдадите бутылку для повторного использования. Европейская комиссия возражала про­тив такой практики, потому что из-за этого страдают объемы продаж импортных напитков. Датчане в ответ утверждали, что сохранение окружающей среды важ­нее, чем европейские законы о конкуренции.

По мнению большинства датчан, одно из преиму­ществ вашего членства в международных организаци­ях - это то, что оно помогает, а не мешает решению проблем окружающей среды. Скептическое отноше­ние датчан к объединению европейских стран осно­вывается на опасении, что Дании придется снизить свои требования к охране окружающей среды, равно как и к безопасности товаров и гигиене пищи. Тот факт, что слово "Евро" (Euro) звучит почти как "иго" ("беспокойство", "волнение", "нарушение тишины", "тревога"), тоже не пробуждает оптимизма.

Потребители в Дании разборчивы и хорошо ин­формированы. В важных вопросах они действуют со­гласованно и гордятся тем, что бойкотируют нефтя­ные компании, виноградники и говядину. Меха - совсем другое дело. Даже если зима относительно теплая, женщины всех возрастов щеголяют в шубах из тюленьих шкур. Если им задают по этому поводу вопросы, они на полном серьезе объясняют, что та­ким образом помогают поддерживать традиционные промыслы малых народов, составляющие основу эко­номики Гренландии.

Религиозность

Степень религиозности в Дании зависит от региона. На западном берегу Ютландии, где жители в основном занимаются рыбной ловлей, очень сильны традиции. До недавнего времени жизнь здесь была очень тяже­лой, и это всегда отражалось на религиозных верова­ниях обитателей этих территорий.

Официальная религия датчан - лютеранство. Все платят церковный налог, за исключением тех, кто пря­мо заявляет о своем несогласии, но таких мало. Поскольку датчане сохраняют свое членство в церкви, платя церковный налог, в большинстве своем они пользуются услугами церкви как минимум четыре раза в жизни: при крещении, конфирмации, вступлении в брак (по крайней мере, однажды) и при похоронах.

Конфирмация - наиболее популярный религиоз­ный ритуал. Во многих случаях она больше напомина­ет венчание, чем само венчание: здесь и списки подар­ков, план рассаживания за столом, безукоризненно белые платья для девочек и шикарные костюмы для мальчиков. Есть даже нечто, отдаленно напоминаю­щее медовый месяц, называемое "голубой понедель­ник" - в этот день главное заинтересованное лицо может не ходить в школу.

Но даже если семья не религиозна, все равно в ней отмечают похожий праздник. В любом случае сму­щенный подросток становится центром внимания, объектом речей сентиментальных дядюшек и слезли­во-восторженных тетушек, а также мишенью для на­пыщенно-сюсюкающих стишков, сочиненных и спе­тых членами его семьи и друзьями.

На жизнь датчан влияет также мрачноватое песен­ное творчество Н. Ф. С. Грундтвига, священника (и сы­на священника), который умер в 1872 году в возрасте почти 90 лет. На протяжении своей долгой жизни он написал более 1400 гимнов. Ему нравилось выуживать древние скандинавские слова и слеплять их вместе, почти не вдаваясь в их смысл. Для тех, кому нравится такая напыщенность, это то что надо, но в некотором смысле эти песнопения помогают объяснить, почему сегодня церкви так плохо посещаются.

К наследию Грундтвига относятся не только гим­ны - он учредил "народные школы", которые давали возможность получить образование десяткам тысяч рабочих. Эти школы существуют и сегодня.

Грундтвиг был харизматической личностью, его мало интересовала ортодоксальная теология, и он был головной болью церковного руководства. Однако неортодоксальные взгляды вчерашнего дня вполне могут стать ортодоксальными сегодня. Он жил так долго и наговорил так много всякого разного и противоречи­вого что теперь люди с самыми различными взгляда­ми могут называть себя "грундтвигцами". Как индуизм, грундтвигизм может охватить целый ряд верований.

Счастливые семьи

Датчане обожают вступать в брак, но бракам в Дании не хватает знаменитой "силы сцепления", вроде той, что демонстрируется в парке Лего: уровень разводов в Дании самый высокий в Европе. Брак является всего лишь необходимой ступенью перед разводом. Пары нередко долгое время сожительствуют вместе в так на­зываемом "безбумажном", гражданском браке; перед разводом они успевают оформить свои отношения. Получается, что оформление брака его как раз и деста­билизирует.

Дания - первая страна в Европе, разрешившая брак между гомосексуалистами. Это отражение общего либерализма, когда людям разрешается жить так, как им хочется, до тех пор, пока это не мешает другим.

Никто и бровью не поведет при виде пары, фор­мально не вступившей в брак, которая за завтраком чи­тает одну утреннюю газету. А дети таких пар часто присутствуют на бракосочетаниях. Большое количест­во детей рождается вне брака. Это, однако, не означа­ет, что дети, появившиеся у не вступивших в законный брак партнеров, воспитываются за пределами посто­янных семейных отношений; также не факт, что при таком высоком уровне разводов дети, родившиеся у состоящих в браке родителей, будут до совершеннолетия воспитываться в полноценной семье. Фактически нет или почти нет никакой разницы, состоят родите­ли ребенка в браке или не состоят. Какими бы ни бы­ли отношения родителей и какой бы ни была стабиль­ность их брака, большинство детей проводят дневное время в обществе кого-то еще.

Разделенная забота

Очень существенный фактор семейной жизни - это то, что большинство родителей должно ходить на работу. Высокая стоимость жилищ и высокие налоги вынуждают работать обоих. В Дании существуют дек­ретные отпуска для отцов и матерей, развитая система яслей, детских садов, детских центров и т. п. Все это да­ет женщине равные с мужчиной возможности продол­жать свое образование или делать карьеру после того, как она стала матерью. Более того, поскольку в стране есть такая система поддержки, у женщины мало изви­нительных причин, если она этого не делает. Дело за­шло так далеко, что движение матерей, агитировавшее женщин оставаться дома и самим воспитывать детей, перестало существовать.

Во многих частях страны жилые кварталы в рабо­чие часы напоминают вымершие города - разве что время от времени можно увидеть длинные цепочки де­тишек, которых задерганные взрослые сопровождают в какой-либо увеселительный центр. Частью уличной сценки может быть огромная детская коляска, в кото­рой лежат два ребенка, а еще один-два плетутся, уце­пившись за ее борта. Бедные женщины, толкающие та­кие сооружения весом килограммов в 50, не являются жертвами успешной программы увеличения рождаемости. Это одобренные муниципалитетом "дневные мамочки".

Детей помещают в дневные детские центры пример­но с шестимесячного возраста. Другие центры забира­ют детей постарше в конце школьного дня, и дети на­ходятся там до тех пор, пока за ними не придут родители. В результате на протяжении всей недели де­ти получают единообразное воспитание с помощью тренированных педагогов, в то время как родители пы­таются как-то сбалансировать требования работы и се­мьи. В конце недели родители делают попытку втис­нуть в два дня всю их любовь и привязанность к детям.

Дисциплина в Дании не строгая. Ударить ребенка - дело противозаконное, а антиобщественное поведение пресекается любым взрослым, который в этот момент оказался поблизости. Конфликты погибают в зароды­ше, прежде чем они перейдут через ступень "А мои па­пы сильнее твоих" (поскольку постоянно одни браки распадаются, а другие заключаются, у ребенка может быть несколько отцов и матерей).

Старики

Пожилые датчане - люди независимые и живут своей жизнью. Им выдаются специальные удостоверения, ко­торые дают им право на скидку в общественном транс­порте, при посещении театров, кино, музеев, а также разнообразных курсов и кружков в дневное время. Од­ним словом, до тех пор, пока старики здоровы и по­движны, они могут наслаждаться жизнью.

Работающие матери, у которых дети слишком боль­ны, чтобы посещать школу, радуются, если у них есть бабушка, способная присмотреть за ребенком. В некоторых детских садах пропагандируется так называемая "бабушкина схема". Родители платят за то, что их дети входят в эту схему, и тогда им помогают добрые ста­рые дамы, исполняющие роль бабушек.

Когда бабушки и дедушки становятся слишком cлабыми и беспомощными, чтобы обслуживать самих се­бя, их перемещают в дома престарелых. Обычный дом на одну семью не рассчитан на несколько поколений. Кроме того, учитывая постоянно меняющуюся семей­ную ситуацию, среднестатистический датчанин про­сто не в состоянии заботиться об отчиме своей первой жены или втором муже своей мачехи. У датчан хватает хлопот со своими приемными детьми, и им не до забо­ты о приемных родителях их супругов.

Имена и фамилии

Датчане очень серьезно относятся к проблеме выбора имени для своего ребенка. Хотя еще до рождения они уже имеют в запасе парочку имен, чаще всего они ждут, пока ребенок как-то проявит свою индивидуаль­ность, и только потом делают окончательный выбор.

Большинство датских фамилий оканчивается на -sen, например, Hansen ("сын Ханса"). Фамилии в современ­ном смысле стали употребляться только с середины XIX века. До этого если у Ханса был сын по имени Йене, его знали под именем Йене Хансен. А если у Йен-са Хансена появлялся сын Ханс, то его звали Ханс Йен-сен. В какой-то период люди стали придерживаться се­мейного имени, которое у них в этот момент было, и начали передавать его своим детям. Вот почему мно­гие датские фамилии так похожи: Йенсен, Хансен, Лар-сен, Нильсен.

Многие женщины сохраняют в браке свои девичьи фамилии, что позволяет им в случае заключения целой цепочки браков сохранять свое индивидуальное свое­образие. Дети часто наследуют фамилии обоих роди­телей. Если же им попадается еще партнер с двойной фамилией, тогда у них появляется возможность выбо­ра одной фамилии из четырех. Это проще, чем кажет­ся, когда все фамилии - что-нибудь вроде Йенсен или Хансен.

Одежда и общество

В Дании существует определенный кодекс одежды, но он сильно зависит от ситуации. Дети не носят школь­ной формы, но им она и не нужна: начиная с шести­месячного возраста они все равно одеваются одина­ково. Для большего комфорта, а также для удобства приходящей няни, одежда классифицируется в соот­ветствии с погодой. К тому времени, как дети начина­ют ходить в школу, родители уже полностью осведом­лены о материальных преимуществах, которые дает практичная, легко отстирываемая, на 100% непромо­каемая, нетеплопроводная, с шерстяной подкладкой одежда, которая еще и снабжена липучками вместо пуговиц. Такой список требований сильно снижает возможность выбора.

С возрастом кодекс одежды приобретает более тон­кие черты. И здесь снова ключевой момент - пробле­ма общественного статуса. Женщина-компьютерный инженер должна одеваться не слишком модно и броско, иначе ее примут за секретаршу. Консультант по строительству должен быть одет в обычный костюм, чтобы простые рабочие видели в нем своего, но одновременно он должен выглядеть достаточно нарядно, чтобы достойно представлять руководство.

Хотя классового деления как такового не существу­ет, в Дании представителей разных профессий можно узнать по цвету одежды. Садовники носят зеленые или коричневые комбинезоны, плотники предпочитают бежевый цвет. Работники физического труда одеваются в синее. А вот каменщики и маляры носят белое (сколь­ко же им приходится использовать растворителей и отбеливателей, а ведь те вредны для окружающей среды!).

Но разумеется, самым ярким показателем статуса является ваше материальное положение. Материаль­ное положение и высота вашего флагштока.

Богатство и статус

Достаток и зажиточность в Дании в порядке вещей. К преуспеванию стремятся ради собственного удовле­творения, а вовсе не для хвастовства на публике. Сно­бистское отношение к занимаемой должности почти полностью отсутствует, и большинство населения мо­жет себе позволить обычные жизненные блага. Если вы амбициозны и делаете хорошие деньги, это заме­чательно, но посылать при этом своих детей в плат­ные школы (в Дании таких немного) - дурной тон. Считается неприличным роскошествовать, приобре­тать блага сверх того, чем вас обеспечивает государст­во и вообще как-либо выделяться из толпы: такое по­ведение считается нарушением принципов hygge и Janteloven.

Перед богатыми датчанами стоит серьезная про­блема: как избавиться от денег общественно-приемле­мым путем. Они могут их потратить на одежду и парфюмерию, на хорошую стрижку и всевозможные ухи­щрения дизайнеров. Украшения, янтарь (в Дании это драгоценный камень), мебель и дорогая бытовая тех­ника - все это допустимо, при условии, что они хоро­шего стиля в скандинавском смысле этого слова. Но надо быть очень осторожным, чтобы избежать пори­цания общества, не говоря уж о проявлении к вам вни­мания со стороны налогового инспектора.

Снобизм не поднимает голову во взрослом датском обществе, но существует среди молодежи. Горе четырнадцатилетнему юнцу, если у него нет джинсов извест­ной марки или кроссовок. Эта импортная тенденция уже стала настоящей чумой для родителей, которые жалуются друг другу на то, какие нынче пошли дети, сидя за чашечкой кофе, который они себе наливают из новенького, итальянского дизайна кофейника ценой в 150 долларов.

МАНЕРЫ

Датчане уверенно освободили себя от всяких мелких форм этикета и от остатков пресмыкательства перед старшими по чину, хотя во многих странах все это до сих пор считается хорошими манерами.

Они не скованы правилами этикета, им больше, чем, например, англичанам, нравится ввязываться в си­туации, которые могут оказаться весьма щекотливыми. Столкнувшись с каким-нибудь отвратительным сумас­шедшим, жертвой приступа эпилепсии или уличного насилия, англичанин вытянет губы дудочкой и поспе­шит перейти на другую сторону улицы. Датчанин же, как правило, подойдет и поможет.

Они не привыкли попусту извиняться. Если звонит клиент и просит позвать к телефону г-на Йенсена, дат­чанин просто скажет: "Г-на Йенсена нет на месте". "Со­жалею" в эту формулу не входит. Да он и не сожалеет. Он даже рад, что г-н Йенсен где-то еще с пользой про­водит время. Слова "пожалуйста" просто не существует в датском языке. Вместо этого детей учат говорить "Bede оm" (буквально "просить"). Например: "Могу я попросить еще один леденец?"

Обо всем они говорят то, что думают: о сексе, о политике, о религии - обо всем на свете. Светская беседа может затянуться просто чудовищно. Они вам честно расскажут, какие закладные получили за дом, сколько они зарабатывают в час, даже бреют они свои подмышки или нет. Стеснительность им не свойственна: "Здесь очень жарко или просто у меня предменструальный синдром?" или "Хиллари, тебе сколько лет? Вы ведь не против, если мы будем на "ты", г-жа Клинтон?"

Им очень не нравится, когда люди опаздывают. Ес­ли их пригласили на какую-нибудь вечеринку в опре­деленное время, они явятся минута в минуту, если не раньше. Так что, если вы пригласили в гости датчани­на, в назначенный час вам следует ждать у дверей, а не готовить или наряжаться второпях. Считается невеж­ливым заставлять кого-либо ждать. Любому, кто при­мется извиняться за опоздание на деловую встречу больше, чем на десять минут, скажут с улыбкой: "Быва­ет", подразумевая: "Бывает, но не со мной".

Датская пунктуальность помогает объяснить то, что можно принять за невнимание к окружающим. Датчане редко придерживают дверь перед тем, кто входит следом, водители почти никогда не дают другим водителям пристроиться за ними. Они рассужда­ют следующим образом: "Если бы они в самом деле хотели быть там, где я сейчас, им следовало сегодня выбраться из постели хоть на несколько секунд по­раньше".

Они не любят стоять в очередях. Датчанин будет счастливейшим человеком, если вовремя заметит, что в супермаркете открылась еще одна касса и он может примчаться к ней раньше, чем другие. В Англии тако­му типу намотали бы его связку сосисок на шею, но в Дании при этом никто и глазом не моргнет.

Привычка снимать обувь перед тем, как войти в дом, объясняется, главным образом, опасением поца­рапать каблуками пол. На вечеринках высокие каблуки встречают шокированным молчанием. К счастью, мало кто их носит. Во-первых, они весьма сомнительны в плане удобства, а во-вторых, многие улицы вымощены булыжником или гранитными плитами, так что с высо­кими каблуками вы скорее окажетесь в травмопункте, чем там, куда направлялись.

Начиная телефонный разговор, датчане вежливо называют свое полное имя, добавляя датский вариант слова "это": "Это Бент Скёлдбол". В результате иностра­нец на другом конце провода остается в растеряннос­ти: если это было имя собеседника, как бы повежливее попросить датчанина повторить его помедленнее.

Немаловажно знать, как надо одеваться по тому или иному случаю. Если вы явитесь на крестины прямиком из пивной в поношенных джинсах, выгоревшей майке и старых теннисных туфлях, это будет проявлением дурного вкуса. При виде вас поднимут брови не пото­му, что вы пришли на крестины из пивной, а потому, что не позаботились зайти домой переодеться.

Тосты

В Дании настроение у людей поднимается тоже кол­лективно. Если вы сидите за столом в компании, то, вместо того чтобы просто взять свой бокал и пить, вы обязаны выпить "Скоол", что приблизительно можно перевести как "Ваше здоровье!". Делается это так. Вы приподнимаете бокал, ловите чей-нибудь взгляд, под­нимаете бокал на уровень головы, ждете, пока еще кто-нибудь к вам присоединится, смотрите на всех заинте­ресованных лиц, поднимаете бокал еще дюйма на два вверх и произносите: "Скоол!", а уж после этого подно­сите бокал к губам.

Потом все проделывается в обратном порядке. Бо­кал отводится от губ, его держат на уровне головы, все заинтересованные лица смотрят друг на друга, улыба­ются, одобрительно кивают, бокал возвращается на свое место.

Плохие манеры продемонстрирует тот, кто отка­жется пить в таких условиях. А для гостя хорошим то­ном будет считаться, если он выделит хозяина и хозяй­ку и выпьет "Скоол" с ними, а затем с гостями по обе стороны от себя, и с теми, кто сидит напротив, а потом со всеми, кого он до того пропустил. Пройдет совсем немного времени, и глаза у такого гостя станут как у кролика.

Приветствия

Целоваться на людях датчане не любят. В большинстве случаев сгодится простое рукопожатие. По частоте, с какой они пожимают друг другу руки, датчане находят­ся где-то между англичанами, которые это делают однажды в жизни, и французами, которые жмут вам руку столько раз, сколько входят в комнату. Когда же требу­ется нечто большее, чем просто рукопожатие, датчане применяют объятия, но без поцелуя. Лицом к лицу при этом они не соприкасаются, а всего лишь с достойным видом прислоняются друг к другу верхней частью тела и иногда похлопывают друг друга по спине.

Представление одним человеком другого третьему лицу исключается. Когда датчанин является на какое-либо частное торжество или вечеринку, он первым де­лом дарит хозяевам букет цветов, коробку конфет или бутылку вина, после чего обходит все помещения и представляется всем, кто пришел до него. Причем при­нято, что на этой стадии завязывать разговор не следу­ет, потому что тогда следующие гости не смогут завер­шить свой раунд представлений.

Подобная привычка может создать проблемы дат­чанам, попадающим в такую же ситуацию за рубежом. Если хозяин занят, гость-датчанин может просто шаг­нуть к абсолютно незнакомому человеку, схватить его руку и яростно ее потрясти, произнося свое имя. Ино­странцы находят этот подход несколько неожидан­ным. Говорят, что англичане в таких случаях смотрят прямо сквозь датчанина и идут дальше, не останавли­ваясь.

В конце вечера датчанин опять обойдет всех и по­прощается. Так создается ощущение, что все присутст­вующие - одна теплая компания.

При встрече люди благодарят за проявленное к ним прошлый раз гостеприимство словами "Tak for sidst" - "Благодарю вас за прошлый раз". А когда встречаются не со всеми членами семьи, обычно гово­рят "Hils" - "Привет остальным", имея в виду отсутствующих членов семьи. Когда-то было обычаем гово­рить, например, "Привет Йенсу" или "Привет Карен", но нынче упоминать имя необязательно. Это удобно, особенно если слова "Привет твоей жене" могут быть неправильно истолкованы.

Как обращаться друг к другу

Несмотря на то, что в жизни датчан мало формально­стей, все-таки есть одна область, где они соблюдают целый церемониал. Когда они обращаются друг к дру­гу, то упоминают профессию своего адресата.

Поэтому когда вы заполняете анкету, например, при открытии счета в банке, - вы должны указать ва­шу должность. Банковские документы и извещения в ваш адрес будут с этого момента начинаться с "По­мощнице библиотекаря Карен Хансен". По мере сво­его продвижения по службе вы не должны забывать сообщать банку, что стали Bibliotekar (библиотека­рем), Overbibliotekar (старшим библиотекарем), Stadsbibliotekar (главным библиотекарем) и, наконец, выйдя на пенсию, Fhv. Stadsbibliotekar (бывшим глав­ным библиотекарем).

Есть три возможных объяснения того, почему по­добные формальности упорно сохраняются в таком неформализованном обществе. Первое состоит в том, что датчане так долго обучаются, чтобы получить про­фессиональное образование, что начинают отожде­ствлять свою личность с профессией, которой они очень гордятся. Второе объяснение - в Дании столько людей, носящих имя Карен Хансен, что надо как-то различать помощницу библиотекаря Карен Хансен и продавца-консультанта Карен Хансен. А третье - датчане к такому обращению просто привыкли и не соби­раются от этой привычки отказываться.

Формальное обращение "De" ("вы") в единствен­ном и множественном числе почти вовсе исчезло и употребляется лишь глубокими стариками и в самых дорогих магазинах и ресторанах. Им полезно пользоаться, чтобы соблюсти декорум в случае, если на вас поступила жалоба от покупателя.

ДОСУГ И РАЗВЛЕЧЕНИЯ

Выходные

Весной самое красивое место в Дании - это буковый лес. Вы шагаете по ковру белых анемонов, а солнце просвечивает сквозь зеленый полог. Летом лучше все­го устраивать пикники на лесной опушке, а осенью все, что вам надо для прогулки, - это корзина, с кото­рой вы будете бродить среди роскошных золотых, красных и красно-коричневых листьев, выискивая грибы.

Групповой туризм за границу популярен среди дат­чан не меньше, чем среди других народов. Но на пер­вом месте стоит все-таки отдых в своей стране. Здееь существует особое, специфически датское явление, на­зываемое "летний домик". Такие домики встречаются повсюду, где есть побережье, они вырастают как грибы вокруг прибрежных деревушек. Иногда встречаются целые комплексы домиков, где улицы - подлинные лабиринты, на которых можно увидеть истлевшие ске­леты почтальонов, погибших в попытке отыскать вы­ход из этих ловушек.

Типичный летний домик специально делается из дерева, чтобы создать впечатление суровой простоты. Он величиной примерно с двухкомнатную квартиру и имеет садик. Большинство из этих домиков были ско­лочены в период строительного бума 1970-х годов и никак не были рассчитаны на длительное существова­ние. Но поскольку заняты они бывают всего несколько недель в году, их неудобство, очевидно, не смущает владельцев, которые суетятся, карикатурно изображая трудовую деятельность, орудуя садовым инвентарем.

Те, кто живет в городе и у кого нет ни садика, ни летнего домика, могут отправиться со своими друзья­ми позагорать в kolonihave. Это такой симпатичный садовый участок с ухоженной хижиной; когда там на­ходятся постояльцы, на флагштоке поднимается флаг.

Мы на лодочке катались

Все датчане искони - мореплаватели. Их дома, обши­тые досками, и их любовь к дощатым полам в жилищах и учреждениях, вероятно, отражают ностальгию по длинным кораблям викингов.

В любой погожий летний уик-энд, когда сияет солнце и веет легкий ветерок, пристани для яхт заби­ты судами. Островов и гаваней в Дании сотни, и ни од­на точка во всей стране не находится вдали от моря.

Лодки невероятно популярны, но необходимо раз­личать понятия "иметь лодку" и "кататься на лодке", потому что владельцев лодок много больше, чем тех, кто на них катается. Все лето напролет можно наблю­дать, как те датчане, в которых не умерла мореходная жилка, протирают и полируют свои бесценные скор­лупки, завистливо поглядывая на более крупные суда и издеваясь над судами меньшими, чем их собствен­ные. Они охотно поменяют садовый забор за горо­дом на поручни яхты, хотя ценность их примерно одинакова.

Для тех же, кто смело выходит в море на своих сверкающих судах, плавание под парусами объединяет все, что ценят датчане: свежий воздух, экологически чистый источник энергии, стильный и одновременно практичный дождевик и ощущение, что вы - часть единой команды, в унисон трудящейся ради общего блага. Кстати, тут еще и мачта, которая напоминает вам о флагштоке у вашего дома.

Выгуливаем собак

К "собачникам" в Дании относятся со всей серьезнос­тью. Многие хозяева со своими питомцами посещают собачьи курсы послушания. Все датчане ценят время, и поэтому собаки тоже живут в ускоренном темпе. Для моциона они носятся следом за мотоциклами вместо того, чтобы чинно ходить на прогулку. Повсюду мож­но увидеть таблички "I snor" - "На поводке!", но про­чих следов пребывания собак очень мало. Датчане первыми завели обычай, обязывающий собаковладельцев носить с собой на прогулки пластиковый мешочек, чтобы избежать загрязнения окружающей среды.

Футбол

У датского футбола две проблемы. Первая - это то, что, хотя существуют несколько очень хороших дат­ских футболистов, большинство из них играют за ино­странные клубы, потому что там платят больше. Другая проблема - большинство ведущих датских футболь­ных клубов носят названия вроде АБ, ФСК и 0В, кото­рые скорее напоминают названия казначейских дол­госрочных облигаций: как прикажете за такие клубы выкрикивать речевки?

Главная гордость датского футбола - если забыть о нескольких хороших игроках - это его болельщики. Их называют roligans (rolig - "тихий", "спокойный"). Они обладают большим чувством юмора и спортив­ным энтузиазмом. А спокойны они, вероятно, потому, что трудно себя завести, если болеешь за какую-нибудь команду В93.

Дания до сих пор не спустилась с небес на землю после того, как в 1992 г. выиграла кубок Европы. Эн­тузиазм нарастал по мере того, как датская команда пробивалась к финалу, совершенно случайно пройдя квалификационный отбор. Саму финальную игру в Дании демонстрировали на огромных экранах, уста­новленных на столичной площади перед ратушей. Пассажиры самолета, следовавшего из Норвегии в Копенгаген во время игры, упросили пилота проле­теть прямо над стадионом.

На велосипеде

Датчане легко отождествляют себя со своими спортс­менами-велосипедистами, потому что большинство из них ежедневно сами пользуются велосипедами. Вело­сипед не только самый milj0venlige вид транспорта, он еще очень хорош для kondi (от слова "kondition", что означает хорошую спортивную форму).

На протяжении многих лет датская нация произво­дила призеров Олимпиад и победителей на том или ином этапе в международных соревнованиях. В 1996 г., когда Бьярне Рийс стал первым датчанином, выиграв­шим гонку Тур де Франс, его соотечественники выбе­гали на дорогу и писали его имя белой краской. А за­тем, желая тоже вспрыгнуть на седло велосипеда и влиться в ряды велофанатов, они бросались в магазин и покупали себе самые необходимые вещи - от спе­циальных фляжек до лоснящихся велосипедных трико подбитых ватой. Этих энтузиастов и сегодня можно видеть крутящими педали на датских дорогах в кофтах, надетых задом наперед с целью улучшения аэродинамических показателей.

Зимний спорт

В Дании есть только один зимний спорт. Им занима­ются ранним утром с помощью небольшого приспо­собления, которое называется щетка для смахивания снега с ветрового стекла.

Все остальные виды - летние, зимой ими занима­ются в помещении. Гандбол, бадминтон, настольный теннис, настольный хоккей - в общем, годится любой повод, чтобы оправдать решение записаться в спорт­клуб, где можно хоть немного развлечься во время долгих зимних вечеров. В результате Дания произвела на свет целую плеяду всевозможных мировых и евро­пейских чемпионов мужского и женского пола.

Зима в Дании длится столько же, сколько все три остальные времени года вместе взятые. Она не только длинная, но еще и мрачная. В середине зимы никогда полностью не рассветает (а в середине лета никогда не темнеет до конца). Хотя температура крутится вокруг точки замерзания воды, в Дании не находится достаточно снега, льда или гор для занятий зимним спортом на открытом воздухе. Всегда хватает снега, чтобы ме­шать транспорту и выгонять на тротуар домовладель­цев, вооруженных совковыми лопатами, но недоста­точно, чтобы доставить людям удовольствие. А когда снег все-таки появляется, все, кто может, хватают свою пеструю коллекцию лыж и саней и мчатся туда, где есть хоть что-то напоминающее холмик.

Хотя самая высокая точка в Дании - это Yding Skovh0j высотой 173 метра, принято считать, что паль­ма первенства принадлежит Himmelbjerget, чье ирони­ческое название переводится как "Небесная гора". Очевидно, у датчан пониженные требования к горам, потому что в ней всего 147 метров (не намного выше, чем собор св. Петра в Риме).

Тиволи

Тиволи - это парк развлечений в центре Копенгагена. Но это не просто парк - это волшебная составляющая жизни каждого маленького датчанина.

Днем это сад с цветами и фонтанами, с озером, по которому плавает старинный галион в натуральную величину, с кафе и ресторанами, качелями, аттракци­онами, каруселями и клоунами. Это также место для стариков-пенсионеров, сидящих за кофе с пирожным и присматривающих за малышами, уплетающими са­харную вату. К вечеру парк превращается в волшеб­ную страну с концертным залом, детским духовым оркестром "Гвардейцы Тиволи", эстрадными пред­ставлениями, акробатическими шоу, пантомимой на открытом воздухе с участием Арлекина и Коломбины, поездом привидений, Большими Медведицами, пивными залами с хоровым пением, попкорном, моро­женым и фейерверком.

Тиволи процветает в Течение 150 лет, все это время удерживая равновесие между традициями и самыми последними достижениями индустрии развлечений, между буйным весельем и спокойным удовольствием. Это воплощение невинного развлечения, куда на ка­кое-то время может окунуться каждый, кому надоело скучное занятие быть взрослым.

ЕДА И ПИТЬЕ

Датчане пьют, как олимпийские боги - так даже в "Гамлете" сказано. Повсюду можно без труда купить бу­тылку в любое время суток, в любой день недели.

Во всех датских городах имеется бесчисленное ко­личество кафе, куда люди отправляются, чтобы выпить горячего шоколада, сыграть в нарды и бесплатно по­читать газеты. Те, кому нравится желтая пресса, но кто стесняется ее покупать, получают предмет своих жела­ний в кафе. Кроме нард, датчане играют еще и в кости, в основном на выпивку.

Алкоголь дорог. Самые излюбленные напитки - это snaps, который делается в основном из картошки, или варево под названием "Gammel Dansk" ("Старое датское"). Некоторые датчане любят хватить рюмочку последнего сразу после сна - в качестве срочной ме­ры, чтобы проснуться и быть готовым к трудовым буд­ням. Оно незаменимо от простуды холодным зимним утром (а также летним, весенним и т. д.). Тот факт, что вкус у него как у микстуры от кашля, укрепляет в мыс­ли, что оно полезно для здоровья.

Пиво

Пиво для Дании что нефть для Техаса. Ежегодно страна экспортирует около 250 миллионов литров пива.

У датчанина всегда под рукой открывашка для бу­тылок. Из соображений вторичного использования сырья напитки продаются в бутылках, а не в банках. Совершенно не стесняясь через весь торговый центр датчане катят тележки, заполненные пустыми бутылка­ми. И никто не обязан объяснять прохожим, что у них, видите ли, вчера была вечеринка или что они просто разбирались в гараже.

Таскать бутылки туда-сюда - дело нелегкое, поэтому многие избавляются от, купленного пива тут же, y дверей супермаркета.

Помимо заводов, производящих "Карлсберг" и "Туборг", существует множество местных пивоварен, и каждая из них имеет своих поклонников, прямо как футбольные команды. Пиво выпускается различной крепости: некоторые сорта очень крепкие, особенно сорта "Экспорт", которые, к счастью, не полностью идут на экспорт. Более слабые (легкие) сорта пива, у которых содержание алкоголя ниже, называют в наро­де "пивом для баб".

"Карлсберг" и "Туборг", хоть их и считают сопер­ничающими сортами, выпускаются одной и той же компанией. В стародавние времена те, кто больше ценил точные науки, или был больше расположен к искусству, пили пиво в соответствии со своими взгля­дами, ибо "Карлсберг" был известным спонсором в области искусств, а "Туборг" вкладывал деньги в науч­ные исследования. Теперь выбор - всего лишь дело вкуса.

На Пасху и на Рождество пивоварни производят особые сорта пива. Университетским профессорам слишком хорошо знаком "День П", то есть день Пас­хи, когда пасхальное пиво заливает датские улицы и студенческие головы. А день запуска snebajer ("снеж­ного пива") в середине ноября - и вовсе повод для общенационального празднования. В положенный день все датчане нетерпеливо ждут, когда на часах до двенадцати останется одна минута. Дело в том, что выход в свет "снежного пива" совпадает с началом торжеств, во время которых большинство компаний уходят на каникулы; торжества начинаются в полдень в пятницу, за чем следует неделя алкоголя и холодной индейки.

Во время праздника пива разрешается любое дебо­ширство. Более того, если на вечеринке вы не допуска­ете никаких вольностей, вас, чего доброго, обвинят в попытке испортить людям настроение. Но, тем не ме­нее, от пьющих ожидают, что они все выпитое оставят внутри. Вот почему датчане с таким презрением отно­сятся к шведам, которые не знают меры и часто теря­ют контроль над собой. В рекламе пива "Карлсберг" типичный швед, прежде чем получить право выпить датского пива, вынужден пообещать не мочиться в об­щественных местах, не делать в адрес датских девушек никаких непристойных жестов, не извергать содержи­мое желудка на мостовую и не засыпать в автобусе по пути на паром.

Не-датское не-печенье

Так называемое "датское печенье" в Дании не считает­ся ни датским, ни печеньем. Его называют wienerbr0d, то есть "венским хлебом", хотя на самом деле оно и не венское, и не хлеб.

Витрина любой булочной забита этими глазирован­ными сластями, а также пирожными, тортами, булочка­ми и бисквитами. У каждого из этих соблазнительных произведений есть свое собственное специфическое название, например: "улитка", "гусиная грудка", "рыбка-лягушка", а нечто, из чего сочится сладкий крем, назы­вается "больной глаз булочника". Ознакомившись с этими названиями, всякий сможет понять, почему ка­кой-то неглупый оптовый торговец придумал всеобъ­емлющий термин "датское печенье".

Бекон

"Датский" бекон производится почти исключительно на экспорт и известен под названиями "английский бе­кон" (там больше мяса и меньше жира) и "ирландский бекон" (больше жира, меньше мяса). Датчане потребля­ют огромное количество свинины, иногда вяленой, но те, кто хотел бы купить в Дании бекон, могут узреть большой кусок чего-то темного и малопривлекательно­го, что претендует на звание бекона, но имеет с ним ма­ло сходства. В сельской местности вы вряд ли увидите свиней. Их в Дании в два раза больше, чем людей, но, в отличие от людей, свиньи, наверное, невидимы.

Когда и что едят

На завтрак вкуснее всего свежеиспеченные булочки. Даже в самое холодное зимнее воскресное утро муж­чины, тепло одевшись, бросают вызов силам природы и смело отправляются в булочную, чтобы с таким же трудом возвратиться домой, неся бумажные пакеты, из которых грозят вывалиться хлебцы и сладкая выпечка для всей семьи.

Для обеда обычно годятся бутерброды. Правда, соб­ственно хлеба там маловато, а все сооружение выгля­дит как небольшой кусок дверного коврика. Делается оно из ржаного теста (ржаной хлеб дольше не черст­веет), но это только подставка для всевозможных сло­ев из мягкого сыра с перцем, сельдерея и винограда или орехов; из твердого сыра и редиса; из соленой го­вядины, хрена и маринованных овощей; из копченого угря с яичницей и кресс-салата; из маринованной се­ледки и крутых яиц; из маринованной селедки, капер­сов и колец репчатого лука; наконец, из невероятного stjeктeskud ("метеор") - горы из креветок, майонеза, жареной рыбы и ломтиков тропических фруктов, при­правленных укропом и лимонным соком...

А есть еще один бутерброд, который состоит из ку­ска хлеба с печеночным паштетом, на который укла­дывается мясное желе, а сверху еще ломоть соленого мяса. Это называется "ужин ветеринара".

Есть гибриды вроде klap sammen ("все вместе"). Это похоже на английский сандвич, но только начин­ки для него не жалеют.

Главная трапеза дня - между шестью и семью вече­ра. Датчане любят мясо: сосиски или фрикадельки - это из популярных дешевых блюд, а можно и жареную свинину. Традиционное блюдо под названием "горя­щая любовь" представляет собой картофельное пюре с хрустящими ломтиками бекона, поджаренного на соб­ственном жире.

У вегетарианцев судьба незавидная. Даже в больших супермаркетах глаза у них не разбегутся. Из отдела замороженных продуктов они выйдут не столько с полу­фабрикатами, сколько с обмороженными носами.

Холодный стол

Душа датского кулинарного искусства живет не в ка­ком-то конкретном блюде, а в целом принципе холод­ного стола.

Главные составные части тут такие: хлеб, paloeg (это то, что вы кладете на хлеб) и tilbeh0r (это то, что вы кладете на то, что вы кладете на хлеб). Но даже и не думайте класть что угодно на что угодно. Правильный tilbeh0r может сочетаться только с правильным paloeg'oм, а правильный paloeg требует правильного сорта хлеба.

Все блюда следует съедать в правильном порядке: сперва идет маринованная селедка, за ней копченая се­ледка и селедка в соусе карри, и все это на ржаном хле­бе. (Селедка настолько популярна, что аппетитную мо­лодую даму можно в качестве комплимента назвать "селедочкой".) Затем следуют креветки с майонезом на белом хлебе. Затем идет немножко лососины с горчичным соусом на белом хлебе с тмином.

Тем временем уже подают пиво и пьют за здоровье. Затем наливают шнапс, хозяин произносит приветст­венную речь, и все пьют шнапс за здоровье друг друга. Использованные тарелки уносят, но зато приносят чи­стые с чем-нибудь горячим: фрикадельками с огуреч­ным салатом или филе камбалы с датским remoulade (это такая приправа, которую подают со всем, начиная от рыбы и кончая гамбургерами и хот-догами).

Все это подается на правильных тарелках и поеда­ется с помощью правильных ножей и вилок, и надо зорко следить, чтобы вовремя принесли очередное блюдо, и не пропускать ни одного тоста за здоровье. В промежутках между прожевыванием пищи нельзя за­бывать о похвалах каждому блюду. Ну, а затем - вперед к салатам, от них - к сыру... плюс куча речей и тостов за здоровье. Наконец все встают из-за стола, чтобы вы­пить кофе и коньяку и заполнить оставшееся в желуд­ке место небольшими пирожными.

Обед с должным образом приготовленным холод­ным столом - это полноценный образец датского культурного наследия, где гости играют активную роль в общем действе.

ЧУВСТВО ЮМОРА

Датское чувство юмора терпит большой урон оттого, что датчане все понимают буквально ("Вы умеете иг­рать на скрипке? - Не знаю, я никогда не пробовал"), и от их привычки к конформизму. В стране, где все здравомыслящие люди мыслят только здраво, нет ни­кого, кто бы мыслил достаточно нетривиально, чтобы над ним смеяться.

Популярный датский юмор, как правило, никого не преследует. Кусачая политическая сатира не очень распространена, потому что в датской политике не за что кусать кого бы то ни было. Дразнить еще можно, при условии, что дразнимый субъект готов это терпеть, но по-настоящему яростные нападки, даже на богатых и знаменитых, практически отсутствуют. Заходить так далеко считается uhyggelig и поэтому не одобряется.

Сарказм и самоуничижение поняты, скорее всего, не будут. Никто не осмелится заявить, что он лучше, чем кто-либо еще, но никто и не заявит, что он хуже. Особа, которая скажет: "Мои пироги всегда подымают­ся, как слон, страдающий артритом", получит вполне искренний ответ: "Это неправда. На позапрошлую Па­сху ты нам испекла очень приличный бисквитный торт".

Датчане питают слабость к дешевым фарсам. Их любимый комик - Дирк Пассер. В одной кинокоме­дии, посвященной службе в армии, он опаздывает на парад, выбегает из казармы, и в этот момент у него сва­ливаются штаны. В этом месте рыдающих от смеха датчан на руках выносят из кинозала.

Последнее слово классической датской коме­дии - это скетч под названием "Бабе и Нутт". Дейст­вие происходит в кабинете врача. Входит пышногру­дая женщина и принимается рассказывать, в чем ее проблема с Бабе и Нутт. Доктора играет Дирк Пассер. В течение двадцати минут идет текст с двойным смыслом, когда пациентка все время упоминает Бабе и Нутт, что, по мнению доктора, означает ее бюст. Но, разумеется, это никакой не бюст, а имена ее люби­мых собачек. Когда датчане показывают этот неотразимый фильм иностранцам, то смотрят на последних воинственным взглядом и вопрошают что-нибудь вроде: "Ну же, вы ведь не станете спорить, что это уморительно смешно?"

Популярен юмор и более тонкий и более сумас­бродный, вроде "Monty Python". Он зрелищен, остро­умен и груб, а жертвы его не внушают зрителю симпа­тии, что дает датчанам возможность смеяться и при этом не испытывать угрызений совести.

Самые лучшие образцы датского юмора эксцент­ричны и почти сюрреалистичны. Хороший пример - Сторм П., юморист, карикатуры которого публикуются и сегодня. Вот несколько его шуток:
- Тебя раньше наказывали?
- Нет, только потом.

- Часто придет что-нибудь на ум, а потом, как за­думаешься, оно оказывается каким-то... немыслимым.

- Что сказал доктор?
- Он сказал, чтобы я ме принимал все слишком близко к сердцу. От этого у меня сердце и заболело.

А вот пример чистого сюрреализма;
- Вы любите устрицы?
- Да, с красной капустой.
- Я спросил; "Вы любите устрицы?"
- Да, с красной капустой.

Самые знаменитые карикатуры Сторма П. изобра­жают бродяг, носящих имена вроде Софокла и Перикла. Под одной карикатурой было написано;
- А скажи мне, Перикл, когда "Туборг" пить всего приятнее?
- Всегда!

Эта подпись долго фигурировала в качестве рекла­мы данного продукта,

Все большую популярность в Дании приобретают комедии характеров, именно здесь находит свое место относительно злая сатира. Комедии, где фигурируют стереотипные фигуры из разных регионов страны, пользуются большим успехом. Крестьянин из Ютландии и горластый житель Копенгагена, да еще с неиз­менной секс-бомбой, вставленной туда для полного счета, гарантируют пьесе успех.

Есть еще одна группа, насчет которой разрешается шутить. Живущие в Копенгагене вышучивают жителей Орхуса, которые, якобы, не страдают избытком ума. Точно так же шутят англичане об ирландцах и амери­канцы о поляках. Пример:

"Почему в полицейских машинах в Орхусе разъез­жают всегда двое?" Ответ: "Потому что там уста­новлены две разных сирены".

ОБЫЧАИ И ТРАДИЦИИ

Рождество

Рождество - главный праздник в году. Целые семьи отправляются в лес, чтобы спилить тщательно выбран­ную елочку и набрать мха и прочих природных бо­гатств. Затем они изводят все свои запасы клея, ткани, шерсти и воображения, чтобы превратить буковые орешки, яичные скорлупки и прочую ерунду в тролле-подобных существ, которые называются nisser.

У каждого дома есть свой собственный настоящий невидимый nisse, который круглый год живет на чер­даке. Однако активно действуют эти проказливые су­щества только в декабре. Они выкидывают всякие трюки, засовывают в чулки мелкие подарки и обычно напоминают живущей в доме семье, что nisser могут причинить неприятности, если в ночь перед Рождест­вом не получат своей порции праздничного рисового пудинга с хорошим куском масла. В течение целого месяца детвора не отходит, от телевизора и каждый день календаря получает подарки - конфеты, каран­даши и ручки, заколки, брелоки - всю ту дешевую ме­лочь, что продается перед Рождеством чуть ли не на вес и которая выйдет из строя едва ли не на следую­щий день.

В ночь перед Рождеством, перед тем как взяться за руки и пойти вокруг елочки, увешанной бумажными цепочками из сердец и нередко освещенной настоящими свечками, семья принимается за жареную утку с картофелем и красной капустой - всего этого на столе горы. После того как каждый съест по нескольку порций, подается рисовый пудинг, обильно политый кремом и горячим вишневым соусом. В пудинг запря­тан миндальный орешек, и нашедший его имеет право на подарок - обычно это марципановый поросенок. Невежественные иностранные гости, случается, съеда­ют этот орешек, не подозревая о его ценности, а все остальные в это время усердно ковыряют пудинг в безуспешных поисках ускользнувшего от них приза.

Есть один обычай, ставший для датчан очень важ­ным. Это Julefrokost, рождественский обед на рабо­чем месте. В отличие от семейного торжества это ме­роприятие с таким невинным названием начинается очень неформально. Играют в различные игры, поют песни (только если большинство этого хочет, а оно, как ни странно, хочет часто), а флирт, обычный на ра­боте, принимает более откровенный вид. После того как пройдет достаточное количество времени, насту­пает черед всевозможных неприличностей. Один мо­лоденький сварщик был просто сражен видом шести­сот рабочих судостроительной верфи, которые бродили голыми, рыдали, дрались и плясали на столах в три часа дня. С тех пор на JuleJrokost он больше не ходил.

Прочие праздники

Fastelavn празднуют в начале февраля. В стародавние времена на канате подвешивали бочку, внутри которой сидела кошка. Молодые сорванцы со всей округи по очереди галопировали верхом вокруг бочки, и каждый, проносясь мимо, норовил от всей души стукнуть по бочке толстой дубинкой. Побеждал тот, кто ударял так, что кошка вылетала из бочки.

Сегодня кошка только вырезается из бумаги и на­клеивается на бочку, а местная детвора по очереди сту­чит по бочке палками; когда у бочки отваливается дно, оттуда высыпаются конфеты, которых хватает не толь­ко победителю, но и всем остальным. Еще приятнее, что этот праздник дает детям повод нарядиться в мас­карадные костюмы. Герои из телевизионных передач, чудовища, персонажи волшебных сказок.. - в общем вопрос не в том, кем ты хочешь стать, когда вырас­тешь, а кем ты хочешь быть в Fastelavn. Для детей это время, когда сбываются мечты. Для родителей это не­редко сущий кошмар. За костюмами героев диснеев­ских сказок приходится побегать.

День св. Ханса, самый длинный день в году - это время, когда датчане собирают топливо для костров, устраиваемых преимущественно на морском берегу, Когда садится солнце, все поют народные песни и раз­жигают костры, пытаясь тем самым поддержать солн­це и остановить наступление зимы. Кульминация пра­здника наступает, когда изготовленная из подручного материала ведьма на верхушке костра вспыхивает и "улетает" туда, где проживают все ведьмы - на гору Брокен в Германии. В этот день можно увидеть волну­ющую сцену, когда тихим вечером по всему побере­жью загорается целая цепь костров; вы чувствуете общность со всеми людьми по всей стране: ведь все за­няты одним и тем же делом. Это hygge в националь­ном масштабе.

Юбилеи

Особое внимание уделяется серебряным свадьбам. В сельской местности в день годовщины все соседи вы­вешивают датский флаг, а друзья с раннего утра соби­раются в доме счастливой пары. Над дверями укрепля­ется триумфальная арка из веток, появляется группа трубачей в цилиндрах, и виновников торжества, еще мирно спящих, будит раздающаяся у них под окнами музыка. Они, конечно, застигнуты врасплох, но совер­шенно неожиданных гостей на столе уже ждет плот­ный завтрак.

На полпути к серебряной свадьбе - свадьба медная, ее празднуют после двенадцати с половиной лет со дня свадьбы, так что точная дата здесь необязательна. Не совсем понятно, отмечают ли датчане эту дату про­сто потому, что любят праздники, или потому, что с пессимизмом смотрят в будущее: не всем удастся про­держаться вместе целых двадцать пять лет.

Наниматели нередко устраивают праздники для тех служащих, которые проработали у них достаточное ко­личество лет. Местные газеты возвещают о наступле­нии круглой даты в жизни того или иного гражданина, юбилеи и уходы на пенсию сопровождаются целыми страницами с фотографиями улыбающихся виновников торжества и не всегда скромными любительскими снимками, которые присылают родственники и так на­зываемые друзья. В свете подобной "рекламы" нe так-то просто состариться приличным образом.

СИСТЕМЫ

Эх, прокачу!

В Дании все работает как часы. Для этого не требуется громоздких бюрократических структур, не надо нико­го подкупать или давать обязательные чаевые. В каж­дом такси висит объявление, что стоимость вызова включается в счет - хотя, если вы предложите водите­лю drikkenpenge - "деньги на рюмочку", он их охот­но примет и даже улыбнется.

На автомобиле вы можете проехать куда угодно. Однако иной раз вы можете даже не понять, что уже приехали, потому что названия улиц написаны таким мелким шрифтом, что из движущегося автомобиля их прочитать нелегко.

Транспортная система обязана своим превосход­ным качеством тому обстоятельству, что, поскольку собственной автомобильной промышленности в Да­нии нет, вся транспортная политика страны ориенти­рована на удобство потребителя и не ставит своей це­лью сохранение рабочих мест. В результате в Дании существует эффективная система общественного транспорта, освобождающая страну от необходимости строительства слишком большого количества трасс, а граждан от заторов на дорогах и неудобств совмест­ной езды на работу в машинах соседей и коллег. Преимуществом является и то, что не требуется много ме­ста для парковок, у людей появляется чувство общнос­ти, меньше страдает окружающая среда.

Отсутствие собственной автомобильной индустрии дает Дании возможность обложить высоким налогом все средства передвижения. Такая политика даже спо­собствует увеличению занятости населения, потому что один из трех автомобилей на датских дорогах старше десяти лет и все же успешно работает благода­ря хорошо организованному сервису. С такой полити­кой процветает и торговля велосипедами.

Пригородные поезда прибывают с точностью, поз­воляющей сверять по ним часы. Автобусы тоже ходят по расписанию, и вдобавок их много. И все-таки сотни тысяч датчан предпочитают другим видам транспорта велосипед. В Копенгагене действует удачная система: вы бросаете монетку в прорезь ящика, отсоединяете любой велосипед из целого ряда, который предлагает­ся вам муниципалитетом, едете куда вам надо, а потом оставляете велосипед на другой стоянке и получаете монетку обратно.

Водители автомашин уступают дорогу велосипеди­стам, велосипедисты уступают дорогу пешеходам, пе­шеходы повинуются светофорам. Те, кто гоняет на ро­ликовых досках, не уступают никому.

Ввиду того, что в стране существуют 60 местных па­ромных переправ, соединяющих острова, любая дат­ская семья время от времени пользуется этим видом транспорта. Особое удовольствие в данном случае за­ключается в возможности вытянуть ноги, подышать свежим воздухом, перекусить, посмотреть, кто там еще с вами едет, ну и вообще слегка расслабиться. Кроме того, в праздничные дни у профсоюза моряков появляется возможность лишний раз потрясти кошельки пу­тешествующих.

Вместо самой длительной переправы на пароме - это было 60-минутное путешествие через пролив Storebelt (Большой Бельт, "Большой пояс"), соединяю­щий острова Зеландия и Фюн, теперь можно проехать, по самому длинному в Европе подвесному мосту. Это впечатляющее четырехмильное сооружение - мост-тоннель - наконец-то построено после десятилетних трудностей с финансированием, технических проблем и политических баталий. Теперь путешествую­щим достаточно десяти минут, чтобы проехать по мосту, но еще 50 минут надо выстоять в очереди, что­бы купить билет.

Образование и обучение

Датчане убеждены, что образование у них поставлено лучше, чем во всем остальном мире. Эта уверенность покоится на традиционно долгом пути до получения университетской степени и на тщательности профес­сиональной подготовки.

В школу ребенок идет с шести лет, а до этого возра­ста обучение чтению или письму не поощряется (пусть дети играют, пока возраст позволяет). Поэтому, а также потому, что многие буквы в датском алфавите либо произносятся по-разному, либо вообще не про­износятся, грамотность - не самая сильная черта дат­чан. Признать это датчанам так же трудно, как иност­ранцам произносить датские слова.

В возрасте около 16 лет те, у кого обнаружилась склонность к практической деятельности, приступают к получению профессионального образования, а более склонные к наукам идут в gymnasium (что-то вро­де старших классов средней школы), а оттуда в универ­ситет. До самого последнего времени для получения первой ученой степени требовалось около десяти лет. Это происходило потому, что минимальное время со­ставляло примерно шесть лет, а еще студентам при­ходилось искать работу, чтобы было на что жить; это, естественно, удлиняло срок обучения. В это время студенты успевали обзавестись семьями, так что срок удлинялся еще больше.

Для получения образования в Дании всегда требо­валось очень много времени. Датчане склонны отно­сить это на счет глубины изучения предметов, а не на счет слишком медленной поступи прогресса.

Магазины и покупки

Оттого, что датчане предпочитают качество удобству, по-прежнему существуют многочисленные специали­зированные частные лавочки и мастерские. В своем стремлении выдержать конкуренцию с универмагами они организуются в группы, кооперируются для умень­шения расходов на продажу и покупку, придумывают удачный логотип, устраивают соревнования за лучший рекламный лозунг (например, "Покрывает все!" - для магазина типа "Все для ремонта" или "Тише едешь - дальше будешь" - это об ухабистой главной улице, на которой вашей обуви приходится туго). В результате ни одна главная улица в Дании не похожа на другую глав­ную улицу.

Кроме обычных супермаркетов есть еще супермар­кеты, специализирующиеся на чем-то одном, напри­мер, на обслуживании только преподавателей или поставщиков провизии. Есть и два вида аптек - apoteket и materialist. В apoteket работают фармацевты, и продают они в основном лекарства. А в materialist продают товары, которые в Англии делят между собой аптекарь, торговец скобяными изделиями, продавец садового инвентаря и хозяин зоомагазина. Вы найдете тут препараты нетрадиционной медицины, порошок от блох, удобрения, мочалки, мыло, шампунь, скипи­дар, уголь для барбекю и горшочек с kopatte salve - мазью для коровьего вымени (кстати, хорошее средст­во для смягчения кожи рук).

Разница в стоимости жизни между Данией и Герма­нией, особенно по части предметов роскоши, подвер­гает многих датчан искушению лишний раз привлечь к себе внимание таможни и съездить за покупками в Германию. Объем пограничной торговли достигает миллионов фунтов в год, и, хотя новые правила тор­говли Европейского союза выравнивают цены, датчане все еще набиваются в специально выстроенные для них многочисленные супермаркеты на южной грани­це Ютландии с Германией.

У пенсионеров очень популярны однодневные шоп-туры. Между Данией и Германией налажено регулярное паромное сообщение; если вы едете в командировку, то на пароме можете купить товары без налогового обло­жения, и даже несмотря на то, что ваши однодневные суточные вряд ли дадут вам возможность что-нибудь захватить домой, у вас всегда есть шанс порядочно на­браться по пути. Хотя путь до германского порта длит­ся менее часа, большинство завсегдатаев таких марш­рутов предпочитают и вовсе не сходить на берег.

Пенсионеры увлекаются и контрабандой. Практи­куются самые хитроумные способы. Один из наиболее популярных - это взять с собой термос с кофе, вы­пить его на пароме и наполнить его спиртным по пути домой. За пять минут до прибытия в датский порт все туалеты на борту парома забиты пенсионерами, отча­янно пытающимися распихать пачки сигарет по карма­нам брюк и разливающими виски в более невинно вы­глядящие сосуды. Одну пожилую чету оштрафовали за то, что они пытались ввезти в Данию контрабандой в целом 800 литров спиртного и 30 тысяч сигарет. На су­де они утверждали, что все это они планировали ис­пользовать для личных нужд, так как собирались отме­тить восьмидесятилетие супруга.

ПРЕСТУПЛЕНИЯ И НАКАЗАНИЯ

Если не считать попыток перехитрить сборщика на­логов, датчане - законопослушный народ. Как и в прочих законопослушных странах, водители частень­ко превышают скорость. На переходах они останав­ливаются, только чтобы пропустить уж слишком на­стойчивых пешеходов, которые имеют обыкновение махать им рукой. Именно поэтому они поразительно послушны, когда сами становятся пешеходами, - по­корно следуют приказам светофора и стоят как вко­панные, пока не загорится зеленый свет, даже если улица пуста.

Памятуя, что она - часть Европы, Дания (вместе с Англией) возглавляет список стран, которые изменяют свои местные законы, чтобы подогнать их под законы общеевропейские.

В Дании нет культа насилия, нет улиц, по которым было бы опасно прогуливаться. Время от времени возникают стычки между полицией и различными политически мотивированными группами, вроде скваттерров (незаконно вселившихся в пустующий дом) или забастовщиков, но, если тут дело доходит до насилия, вся Дания шокирована: как могут датчане опускаться до таких методов!

Тюремное заключение в Дании не преследует цель ожесточить заключенного. Бытует теория, что если к вам жестоко относиться, вы сами будете так же отно­ситься к другим. Поэтому в большинстве случаев за­ключенные, отбывая срок, могут вести нормальную жизнь, поддерживают связь с семьями, ездят к ним на выходные, даже занимаются своим бизнесом по теле­фону или с помощью переписки. Такой подход кажет­ся слишком мягким, но на примере Дании видно, что он работает.

КУЛЬТУРА

Искусство дизайна

Датский стиль в дизайне славится легкостью и эле­гантностью. Большие деревянные кофейные столики, кажется, парят в воздухе, и лестничные пролеты тоже как бы летают. Дизайнеры brugskunst ("искусство для пользы") очень хорошо зарабатывают, проектируя ме­бель, светильники, текстильные узоры, серебряные изделия, фарфор и т. п. Диваны, выполненные по раз­работкам Эрика Йоргенсена и Ханса Вегнера, десяти­летиями пользуются спросом. То же самое относится к круглым стульям Нанны Дитцель. И все же, очевид­но, дизайнеры предпочитают проектировать мебель, а не пользоваться ею самим. Так что понятие удобства здесь частенько занимает не первое место.

В руках датчанина даже какой-нибудь кухонный кран может вызвать игру фантазии. Получаются этакие скульптурные фигуры типа "Симфония душевных мук в нержавеющей стали", представляющие собой комби­нацию из коротких трубок, желобов и рычагов под разными углами, которые вам следует тянуть, толкать, вертеть или крутить - но осторожно, чтобы вас нео­жиданно не окатило кипящей или ледяной водой.

Примеры классического, вечного дизайна - это этикетка на бутылке "Карлсберга", почтовый ящик, а также серебряные изделия Георга Йенсена. С XVIII ве­ка существует стиль королевского копенгагенского фарфора. Однако Дания в этом отношении все же не консервативный музей, все время идет обновление ди­зайна: возьмите хоть стиль и искусство, необходимые для производства широко известных товаров ширпо­треба, вроде компакт-дисков и телевизоров фирмы "Бэнг и Олафсен".

По всему миру датские архитекторы строят пре­красные современные здания, из которых наиболее выразителен Сиднейский Оперный театр (архитек­тор Йорн Утсон). Датские архитекторы помогают перестраивать Берлин. Кроме того, по всей Дании строятся красивые здания общественного назначе­ния - концертные залы, железнодорожные станции, библиотеки, муниципалитеты. К сожалению, не столь часто таланты архитекторов обращаются на частные дома, отчего Дания занимает место среди стран с длинными рядами унылых многоквартирных домов и уродливых особняков. Местные и центральные вла­сти вкладывают так много денег в строительство красивых общественных зданий, что для домов рядовых налогоплательщиков средств уже не остается. Впро­чем, никто не поручится, что, если налогоплательщи­ков предоставить самим себе, они заплатят за краси­вый архитектурный проект. Один тот факт, что вы родились датчанином, еще не гарантирует наличие у вас безупречного вкуса.

Радио и телевидение

Датские радиостанции работают хорошо. "ДР" (Дат­ское государственное радио) поддерживает молодых исполнителей и музыкальные группы. А вот датское те­левидение, напротив, пользуется репутацией старо­модного и лишенного воображения, в результате чего многие зрители перешли на кабельное телевидение как альтернативный источник развлечения.

Даже если ваш телевизор не имеет специальной ан­тенны, вы можете принимать шведские программы на востоке страны и немецкие программы на юге. Это об­стоятельство накладывает свой отпечаток на языковые особенности и культурную ориентацию различных ре­гионов. Датчане на востоке понимают по-шведски, в то время как южные ютландцы прекрасно говорят по-не­мецки, потому что были воспитаны на диете из иност­ранных фильмов, дублированных на немецком языке: "Ich heisse Bond. James Bond".

Судя по телепрограммам, датчане обожают ток-шоу. Те же самые темы кочуют из недели в неделю: налоги, иммигранты, насилие по телевидению, социальные пособия - и все дебаты начинаются с одной и той же точки, а заканчиваются на половине фразы без приня­тия какого-либо решения.

Популярны американские фильмы с субтитрами. Дошло до того, что, когда датчане что-нибудь роняют, теряют или ломают, они ругаются по-английски. Боль­шие аудитории и у озвученных по-английски мульт­фильмов. Для самых маленьких детей они дублируют­ся. Детям постарше приходится напрягаться и следить за субтитрами. Это нелегко, если тебе только шесть и букварь ты еще не одолел.

Литература

В мире нет ребенка, который не читал бы сказок Хан­са Кристиана Андерсена. Этот странный застенчивый человек своими высоко моральными повествованиями сделал Данию заметной на литературной карте мира, его имя привлекает огромные суммы денег, которые в Данию привозят туристы. Скульптура Русалочки - это единственный памятник в Дании, составивший ей ми­ровую славу.

Датчане хорошо понимают, что эта их национальная святыня с художественной точки зрения не бог весть что - русалка размером с человека, сидящая на неболь­шой скале и вечно глядящая в морскую даль. Они чувст­вуют, что она может кое-кому показаться наивной и глуповатой. Но очень уж удачно она установлена, вся овеваемая ветрами и такая одинокая, благодаря чему вы­глядит довольно выразительно. Семья скульптора до сих пор очень прилично живет на средства, которые выру­чает от продажи товаров с изображением Русалочки: все изделия, от открыток до бронзовых статуй разного мас­штаба, должны получить их одобрение.

Помимо Ханса Кристиана Андерсена, чей образ мыслей понять легко, но чей стиль недостаточно элегантен, есть еще один знаменитый датский писатель - Серен Кьеркегор, чей стиль весьма элегантен, ни чей образ мыслей понять трудно. Кьеркегора ценят (или порицают) за то, что он является создателем экзистен­циализма. При его жизни мало кто читал его произве­дения, а те, кто все-таки читал, находили его занудой. И тем не менее, его известность распространяется да­леко за пределы Дании.

О датчанах, которые получили Нобелевскую премию по литературе, Понтоппидане и Гьеллерупе, за предела­ми Дании известно немногое. И это вызывает сожаление, особенно в случае с Понтоппиданом, писавшим романы о том, как в человеке борются его амбиции и нравствен­ные устои. Сущность датской культуры зиждется на от­ношении датчан к их природному окружению. Для них культура - это способ отбросить современный мир и вернуться к своим истокам. Все датчане - закоренелые любители природы. Они культивируют в себе почти мазохистское ощущение собственной незначительности и священного ужаса перед лицом сил природы и их влия­нием на человеческую жизнь. Датская литература полна сюжетов, в которых герои борются с чувством одиноче­ства и изолированности.

Классическое произведение Тома Кристенсена, на­писанное в 1930-х годах, "Hoervoerk" ("Вандализм") - это история одного когда-то очень активного полити­ческого журналиста, который сознательно идет на са­моразрушение и губит свою респектабельную жизнь пьянством и распутством.

В самом главном произведении Понтоппидана "Lykke Per" ("Счастливчик Пер") герой - сын священ­ника из сельского прихода, который очень верит в се­бя и который обуян фантастическими амбициями; и все же у него появляется шанс реализовать эти амби­ции и достичь величия. И вот, когда успех и счастье уже у него почти в руках, он отворачивается от них и вступает в полосу неудач и несчастья, потому что по­нимает, что именно это ему предуготовила судьба, и лишь таким путем он сможет прийти к своему внут­реннему "я". Все это выглядит так, будто Понтоппидан поставил историю о Гадком Утенке с ног на голову: ес­ли уж вы родились утенком, то мечтать о том, чтобы стать лебедем, вы, конечно, можете, но все равно оста­нетесь утенком.

В произведениях Карен Бликсен меньше филосо­фии, но тем не менее они пользуются успехом у фе­министок, потому что показывают борьбу женщины с несчастьями, которые навлекает на нее муж - мот, ко­торый растратил ее деньги, заразил ее сифилисом, а затем бросил.

Новая звезда на литературном небосклоне - Петер Хег, написавший пользующийся успехом роман "Снежное чувство Смиллы", где точно подмеченные детали каждодневной жизни в Дании переплетаются с философскими размышлениями и чистой выдумкой.

Театр, кино, музыка

В мире балета датчане выступают в первой лиге. Дат­ский королевский балет был создан в XIX веке хорео­графом Августом Бурнонвилем, поставившим 36 бале­тов, включая "Сильфиду".

Самая старая в мире кинокомпания "Нордиск Филмз", основанная в 1905 году, - датская. До появле­ния звукового кино мировую известность получила па­ра датских комиков, прозванных Маяком и Трейлером за то, что первый был высокий и худой, а второй ни­зенький и толстый.

Несмотря на явную помеху - маленький рынок сбы­та фильмов на датском языке - датские кинопродюсе­ры недавно добились международной известности, по­ставив фильмы "Пелле-завоеватель" и "Снежное чувство Смиллы" (Билле Аугуст), "Танцующая в темноте" (Ларе фон Триер) и "Пир Бабетты" (Габриель Аксель).

Имя Карла Т. Дрейера приобретает все большую из­вестность у киноманов. Он делал черно-белые филь­мы, полные мрачной символики.

Сугубо датский вид развлечения - revy (ревю). В летнее время артисты-профессионалы и любители, певцы и эстрадники ставят спектакли на местном мате­риале, полные музыки и веселья. Аудитория в восторге, потому что там говорят и распевают о событиях их об­щины и задевают местных почтенных сановников, без всякого почтения к их сану. Все это напоминает утрен­ник в детском саду, с той разницей, что шутки, вроде преувеличенных с помощью ваты дамских прелестей, не доходят до присутствующих детей.

Крупнейшая фигура в датской музыке - Карл Ниль­сен. Его отец происходил из бедной семьи с острова Фюн, был беден сам и прирабатывал на стороне в ка­честве исполнителя народной музыки. В отличие от своего современника Сибелиуса, музыка которого вы­ражала и воплощала в себе дух финского народа, сим­фонии Нильсена своеобразны, но не в национальном стиле. Они странным образом противоречат спокой­ному датскому ландшафту и уравновешенному темпе­раменту народа.

Нильсен написал также немало песен и переклады­вал на музыку датские стихи. Его песни лиричны и мелодичны, в них часто говорится о любви к природе Да­нии, они стали частью датского культурного наследия. "Датская песнь", сочинение Нильсена на стихи Каи Хофмана, была впервые исполнена в 1926 г. В ней го­ворится: "Песнь Дании - это молодая русоволосая девушка, напевающая песенку в датском домике. Она - дитя королевства, синего как море, где буки слушают, как шумят пенистые волны".

Живопись

В начале XX века городок Скаген на северной оконечно­сти Ютландии приютил целую школу живописи. Ясное небо и песок цвета бледного золота и платины вдохнов­ляли таких художников, как П. С. Крейер, Михаель и Анна Анчер, Л. А Ринг и другие. Наиболее известны Хаммер-шей и И. Ф. Вилюмсен, разработавшие особую технику, чтобы передать игру света на волнах и в воздухе.

Их изображения морского побережья и солнечного света, семейных торжеств, домашних интерьеров, ры­баков и сельскохозяйственных рабочих исполнены достоинства и любви. Приблизительно в том же духе датские художники из далекого XVII века писали сце­ны своего быта, превращая обычное в прекрасное.

БИЗНЕС

Система гильдий

Вся жизнь датского бизнеса проходит под флагом ухо­дящего духа системы гильдий. Чтобы получить рабочее место, в большинстве случаев требуется профес­сиональная подготовка. Это относится не только к докторам и адвокатам, но также и к представителям всех остальных профессий. Если вы не являетесь ква­лифицированным продавцом книг, вы не сможете от­крыть книжную лавку; и ни один издатель не станет продавать свои книги где-либо, кроме как в книжных магазинах, получивших на то особую аккредитацию.

Чтобы получить право сменить перегоревшую лам­почку, вам надо быть электриком, получившим образо­вание в области смены перегоревших лампочек. И ва­ша подготовка в этом случае будет очень тщательной, в, нее войдет общий обзор истории электрической лампы и, разумеется, розеток; будет рассмотрен весь спектр дизайнов и назначений электрических лампо­чек, равно как и их общественная значимость и воз­можные последствия применения плохо вкрученных лампочек. Как только вы станете сертифицированным специалистом по замене лампочек, вы войдете в проф­союз специалистов по замене лампочек и получите ра­боту или уж в самом крайнем случае попадете в список безработных, о которых будет заботиться общество.

Система гильдий еще больше укреплялась за счет способа распределения пособий по безработице. На­пример, профсоюз производителей свечей руководит денежным фондом по безработице для свечников. Свечник не обязан вступать в профсоюз, но если он хочет получать страховку по безработице, которую он уже в основном оплатил через налоги, то, в соответст­вии с профсоюзными правилами для безработных, ему придется в профсоюз вступить.

Все это приводит к негибкости рынка труда. Если свечник потеряет место и станет искать работу в качестве изготовителя ручек для метлы, он должен выйти из профсоюза свечников. При этом он рискует никог­да больше не получить работу свечника, несмотря на то, что долгие годы учился этому делу.

Так что современный датчанин страдает от нового феодализма, будучи прикован к своему дому с помо­щью кредита на жилье, а к своему ремеслу с помощью профсоюзных правил.

Промышленность и услуги

Поскольку у датчан нет своего сырья, они ловко суме­ли выдолбить себе нишу в международной производ­ственной цепи. Датские компании делают акцент на качестве, исследовательской работе, производительно­сти и ноу-хау. И все это они проводят в жизнь с помо­щью духа коллективизма и последних достижений ис­кусства менеджмента.

Как это ни странно для небольшой страны, в Дании существует несколько многопрофильных международ­ных компаний: это "Бэнг и Олафсен", "Карлсберг" (ра­зумеется!), "Лего" (все еще преуспевает, несмотря на обилие новомодных электронных игрушек), "Ново Нордиск" - мощный химический концерн, специали­зирующийся на лекарствах и на генетически изменен­ных продуктах. Их сильная сторона - способность предложить высококачественную продукцию, которую другие готовы покупать.

Кроме того, этим компаниям удалось захватить вполне приличный сегмент рынка в некоторых неожи­данных областях, например, в морской электронике и производстве инсулина (которое увязано со свинофер­мами), а также в сборке труб. Самая крупная отрасль в Дании - сельское хозяйство, сопряженное с промыш­ленностью, перерабатывающей сельхозсырье. На экс­порт производится большое количество бекона, сливоч­ного масла и пива. Производители картофельных чипсов зачастую одновременно выпускают и спиртные напитки, потому что и чипсы, и snaps являются продук­тами переработки скромной картошки. Фермерство сейчас требует все меньше усилий, но осенний семестр в датских школах и теперь еще называется "картофель­ные каникулы" - как память о тех временах, когда детей посылали в поле помогать в уборке урожая.

Наиболее типичное датское рабочее место находит­ся на небольшом предприятии, на котором работают хорошо подготовленные специалисты, производящие продукцию вроде машин по изготовлению шоколада или насосы, компрессоры, мебель, лодки, фарфоровые изделия и меха.

Значительная часть трудового населения Дании за­нята в сфере обслуживания. Помимо обычных пред­приятий обслуживания вроде банков, транспортной системы, коммунальных услуг и т. п. в этот раздутый сектор включено огромное количество нанимаемых работников. Г-н Хансен отправляется на работу - уха­живать за мамой г-жи Йенсен в дневном центре ухода за пожилыми людьми. Чтобы иметь возможность уйти на работу, г-н Хансен вынужден оставлять своих детей в дневном детском центре. Г-жа Йенсен отводит свою престарелую маму в центр ухода по дороге на работу, а работа эта состоит в том, чтобы присматривать за де­тьми г-на Хансена в детском центре.

В учреждении

Подбирая одежду для работы, датчане меньше всего думают об элегантности. Надевать парадный костюм на работу бывает необходимо в крайне редких случа­ях - ну, например, если есть сведения, что сегодня к вам заглянет представитель зарубежного предприятия-партнера.

Ощущение комфорта и непринужденности - часть создания рабочей атмосферы для проведения продук­тивного совещания. Это столь очевидное всеобщее дружелюбие иной раз можно неправильно понять. Датчане любят соединять дела и удовольствия; порой, чтобы сломать лед, они принимаются рассказывать анекдоты или в 10 часов утра начинают обсуждение повестки дня с предложения всем выпить пива.

Долгих деловых обедов не бывает; обеденные часы в условиях плотного рабочего графика превращаются в получасовые перерывы. Менеджеры среднего звена стоят в одной очереди со всеми в заводской столовой, а иногда сидят в обеденной комнате в офисе, поедая принесенный из дома в бумажном пакете ланч и запи­вая его темным пивом или Danskvand, датской мине­ральной водой. Ведь все, что включает в свое название Dansk, просто обязано быть хорошим.

Сотрудники конкурирующих фирм нередко лично знакомы друг с другом, ибо в такой маленькой стране, как Дания, вполне вероятно, что один менеджер закон­чил ту же школу бизнеса, что и другой, или что они бы­ли коллегами, или что они могут в будущем ими стать. Боссы обычно не пренебрегают мнением тех, кто на­ходится ниже их на служебной лестнице, потому что они считают их знатоками дела в своей области.

Никто не добирается до начальных постов в корпо­рации без получения хорошего образования и без оп­ределенного опыта работы в сходной сфере, пусть да­же это была работа на самом низком уровне в летние студенческие каникулы.

Датские работодатели требуют от своих служащих очень многого, но вместе с тем относятся к ним очень уважительно. Продвижение по службе зависит от ва­ших успехов, а нагрузка при этом самая высокая. От крупных фирм, имеющих клиентуру в разных странах, ожидают активной деятельности 24 часа в сутки, а это означает, что, если вам позвонят из Гонконга в полчет­вертого утра, вы выскакиваете из постели, едете в свой офис и беретесь за дело.

ПРАВИТЕЛЬСТВО

Королева

Дания - конституционная монархия - одна из тех стран, которые иной раз пренебрежительно называют "велосипедная монархия". Однако о датской королеве никак нельзя сказать, что она "плохо крутит педали".

На Маргрет, которую любовно называют Дейзи ("Маргаритка"), смотрят снизу вверх не только потому, что она высокого роста, но и потому, что она обладает многочисленными талантами. Помимо того, что она дизайнер костюмов на телевидении и рисует декора­ции для балетных постановок, она еще и вполне состо­явшийся лингвист и художник: в ее переводе на дат­ский опубликован роман Симоны де Бовуар "Второй пол", а ее иллюстрации украшают подарочное издание "Властелина колец" Дж. Толкиена. Кроме того, она ри­совала памятные почтовые марки и схемы для вышив­ки. Ее единственным недостатком, который она сама признает, является курение, но за это датчане ее еще больше любят. В день ее рождения, в любую погоду, под окнами ее спальни собираются толпы датчан, раз­махивающих флагами и кричащих "Ура!".

Политические партии

У датского избирателя глаза разбегаются от несметно­го количества политических партий, причем любая партия, набравшая на выборах 2% голосов или больше, имеет гарантированное право быть представленной в парламенте.

В парламенте (фолькетинге) партий так много, что ни одна из них не в состоянии править страной без поддержки других, и в то же время ни одна партия не лишена надежды иметь своих представителей в правительстве. Поэтому правительство всегда коали­ционное. Все это означает, что ни один политик не станет слишком грубо обращаться с другим полити­ком, какими бы разными ни были их взгляды, потому что ему не дано знать, когда понадобится поддержка этого другого. Сотрудничество и собственные интере­сы идут, таким образом, рука об руку.

Придется немало потрудиться, чтобы разобраться в многообразии политических течений или просто понять, где какая партия находится в политическом спектре. Venstre ("левые"), либералы - на самом деле ближе к правым, в то время как Venstre-socialisteme ("левые социалисты") находятся слева от социал-де­мократов, что автоматически ставит этих последних поближе к центру. Демократы-центристы на деле сто­ят справа от центра, a Radikale Venstre ("левые ради­калы") не являются ни радикалами, ни левыми, они столь близки к центру, что, по слухам, их ответом на политические предложения, исходящие от других партий, является: "Мы ни за, ни против".

Фактически все правительства держат социал-демо­кратическую линию, какая бы партия ни стояла у влас­ти в данный момент. Экс-премьер как-то сказал, что проблема датчан в том, что они работают по-черному, едят зеленое, а голосуют, как красные.

Есть в Дании и правая политическая партия. Она возникла в 1972 году, когда юрист, специалист в обла­сти налогообложения Могенс Глиструп создал ее как средство протеста против слишком высоких налогов. По датским меркам, Глиструп - личность довольно эксцентричная. В разгар холодной войны он внес предложение ликвидировать датскую армию, военный флот и воздушные силы, а вместо этого поставить на границе телефон и подсоединить его к автоответчику, чтобы тот непрерывно передавал сообщение: "Мы сда­емся".

Ход мыслей Глйструпа выглядел для датчан столь убедительно, что на первых же выборах, в которых его партия принимала участие, ее представители завоева­ли второе по численности место в парламенте (хотя многим было неудобно признаваться, что они голосо­вали за нее). Самому же Глиструпу пришлось на неко­торое время уйти из активной политики после того, как у суда составилось весьма мрачное представление о соответствии его налоговых выплат его доходам.

Не так давно профессиональный комик Якоб Хау-горд был избран в парламент от партии "Бездельники", где он состоял единственным членом. Среди его пред­выборных обещаний было обеспечить велосипедис­тов попутным ветром.

ЯЗЫК

Датский язык отнести к красивым нельзя. Зато он эко­номичен. Зачем изобретать новое слово, если прекрас­но подойдут два старых? Вот некоторые понятия в до­словном переводе: "всасыватель пыли" (пылесос), "свиное мясо" (свинина), "сжигание тела" (кремация), "летающая машина" (самолет) и "Грудная бородавка" (сосок). Где только возможно, слова дублируются: "Hej" означает "Привет!", а "Hej hej" - "Пока!". Велико коли­чество многозначных слов: глагол "at lide" может озна­чать "страдать", а может - "нравиться". "Fyr" - "огонь", "сосна" или "молодой человек". "Brud" - "разрыв", "не­веста" или "ласка" (животное). Слушающему приходит­ся внимательно следить за общим контекстом и интона­цией, если он хочет избежать непонимания. Наверно, именно поэтому доля в 25% в мировом производстве слуховых аппаратов принадлежит Дании.

Датчане, норвежцы и шведы могут понимать друг друга, говоря каждый на своем языке, хотя датский и норвежский языки звучат не слишком похоже. Замече­но, что те, кто живет в холмистой части страны, гово­рят с прыгающей интонацией. На равнинных участках люди говорят с ровной интонацией. Дания - страна плоская.

Правильно передать особенности устного датского языка в транскрипции практически невозможно. Со­гласные нередко произносятся так мягко, что уловить их может только натренированное ухо, в то же время есть такие гласные, которые требуют, чтобы во время их произнесения говорящий издавал звуки, недопусти­мые в приличном обществе любой цивилизованной страны.

Ну и затем есть еще проблема со звуком [r]. Италь­янцы и шотландцы катают свои [r] на кончике языка;

немецкое гортанное [r] возникает в задней части гор­ла. Датское [r] приходится извлекать откуда-то из-под гланд, для чего требуются особые мускулы.

Знание датского алфавита можно отнести к эзоте­рическим, непостижимым до конца наукам, но если вы станете рыться в поисках слов в словаре, или имен в телефонной книге, или географического названия на карте, учтите: "v" и "w" иногда считаются одной и той же буквой, "аа" это то же самое, что "а", и что буквы "ее", "0" и "а" стоят в конце алфавита. Так что те, кто будут искать слово Aabenraa на первых страницах словаря, напрасно потратят время.

У датчан есть одно бесспорно положительное каче­ство: они бесконечно терпимы ко всякому, кто пытает­ся говорить на их языке. Возможно, это потому, что они считают датский настолько трудным, что никакой иностранец не в силах его еще больше усложнить.